Императорский отбор

Щедрин в бессилье опустил руку, откинулся на спину и задышал, как загнанный пес, роняя крупные капли пота.

— Ничего себе. Снимаю шляпу.

Руслан кисло улыбнулся. Выглядел он крайне паршиво — чрезмерное напряжение доконало бы и здорового мужика, а дворянчик и без всякой магии дышал на ладан.

— Похоже, я отвоевался, — простонал визави, пока я впрягался в тележку. — Не забудь мой наказ. Варенька, Сонечка, Дашенька, Катенька и малыш Акакий. Всех люблю, всех целую.

— Терпи, осталось немного.

— Вот именно, — Щедрин усмехнулся и зашелся в мокром кашле, а некогда белую рубашку оросили темные капельки.

Кровь пошла носом, тонкой струйкой скользнула из уголка губ, и даже в глазах, казалось, стояли багровые слезы. Дыхание замедлялось, пальцы бились в мелкой дрожи, а товарищ неспешно погружался в вечный сон. И даже звонкая пощечина не смогла вернуть его в сознание.

— Терпи, мать твою! — встряхнул за грудки и рявкнул прямо в лицо. — До свадьбы заживет.

Ноль эмоций. Пощупал пульс — навскидку ударов сорок и продолжал замедляться.

— Кто-нибудь! — поднял голову и заорал в светлеющее небо. — Помогите!

В ответ — тишина. Неужели за нами никто не присматривал — дали сраные свистки и вертитесь, как хотите? Бред собачий, но вампиры не торопились на выручку, а спасти толстяка могло только чудо. Или моя магия. Или все это вместе взятое, совмещенное в едином благородном порыве.

— Тебя наверняка учили целительству, — встал перед умирающим, положил одну ладонь на другую, словно собирался делать непрямой массаж сердца, и нацелил вытянутые руки на едва вздымающуюся грудь.

— Давай, просыпайся. Он — говнюк, но все-таки спас мне жизнь. И я хочу отплатить тем же.

Меж пальцев выползли золотистые щупальца, мигнули и тут же пропали.

— Давай! Поднимай задницу!

Понятия не имел, как управлять процессом, и потому действовал по принципу «хочу и буду». Поставил цель, представил путь ее достижения, а все, что между этими пунктами отдал на откуп истинного хозяина тела. Который наверняка развивал талант с самых малых лет и должен знать ровно столько, сколько нужно для решения проблемы.

— Я в тебя верю. Вместе мы справимся. Поднажми, братишка.

Щупальца снова брызнули изо всех щелей, словно я сжал в кулаке пластилин. Туман окутал кисти, а внутри запрыгали тончайшие искорки. Мне удалось удержать магию, но направить на больного никак не получалось. Щедрин меж тем почти отдал богу душу — едва дышал, истекал кровью и дергал левым веком.