Императорский отбор

Тощие уродцы подобно крысам шныряли в руинах, без каких-либо проблем проникая там, где и кошка хрен просунется. Пока что их останавливало явное нежелание отведать болезненного света, но лучше не затягивать с прогулкой по ночному городу.

Убедившись, что вокруг никого нет, присел перед помещиком и проверил повязку — ткань пропиталась так, что оставляла за собой след из крупных капель. Если не остановить кровь, мы попросту не сможем нигде спрятаться и станем легкой добычей, как только твари отважатся напасть.

Я закатил тележку в ближайшую подворотню, предварительно проверив заклинанием узкий захламленный битым кирпичом зазор. Собравшись с духом, снял промокшие лоскуты и едва сдержал приступ тошноты — ранки от клыков обильно истекали гноем, а кожа вокруг почернела, точно начала разлагаться, да и воняла так же. Руслану не хватило духу посмотреть вниз, однако запах учуял сразу и жалобно простонал:

— Все плохо, да? Я уже обращаюсь?

— Ну, разве что на одну ногу.

— Господь всемогущий... Что же теперь делать?

— Не знаю. Думаю, опытный клирик или вампир смогут тебя вылечить.

— А ты? Ты тоже клирик. Попробуй, пожалуйста.

Я глубоко вдохнул и занес над некрозом ладонь. Меж пальцев брызнул тусклый рассеянный свет — попытался вспомнить, как превращал его в золотой исцеляющий туман, но ничего не получилось, как ни старался. А вот силы утекали так, что голова кружилась — если не отдохнуть, все закончится весьма печально.

— Не могу, — тряхнул вспотевшими локонами. — Но кровь надо остановить любой ценой. Закуси манжету.

— Это еще зачем? — толстяк вытаращил слезящиеся глаза.

— Затем, что буду прижигать. А это больно — не хватало еще, чтобы на твои вопли сбежались упыри.

— Матерь божья, — Руслан всхлипнул. — Если бы знал, что все так обернется — сбежал бы в Америку. Плевать на закон, плевать на наследство...

— И на семью тоже плевать? — взглянул на толстяка внизу вверх. — Сбежавший жених — это позор.

Щедрин скорчил недовольную физиономию.

— Не читай мне нотаций. Тебе терять, кроме чести, нечего — да и той с гулькин нос, вот и строишь из себя праведника.

— А разве не ты выпрашивал дуэль из-за троюродного дядюшки? Ради черт знает кого готов биться насмерть, а самых близких можно и подставить?

— Ну, знаешь ли — вурдалака на поединок я бы не вызвал. Да и остальных претендентов тоже.

— А... — хмыкнул от таких откровений.