Императорский отбор

Так что эта поездка — не из приятных.

— Ты могла бы загодя предупредить. Я бы взял кого-нибудь другого.

— Пустяки, не обращайте внимания. Вас не должно беспокоить настроение какой-то служанки.

— Позволь мне решать, о чем беспокоиться, — чересчур резко ответил я, и горничная тут же склонила голову.

— Прошу прощения за дерзость, господин.

И вновь превратилась в робота, отвечая односложно и только по делу. Бабы — что с них взять. Хоть человек, хоть вампир, а суть одна. Я оставил попытки долбить лед лбом, молча уставился в окно и вскоре задремал, убаюканный монотонной качкой.

Очнулся под вечер от лая собак, скрипа ворот и лошадиного ржания. Карета въехала на богатое подворье и остановилась у роскошной двухэтажной усадьбы с резными полуколоннами и лепниной на фасаде из красного кирпича.

Всюду царила суета — челядь носилась так, словно на пасеку залезли медведи, а сам хозяин в спешке ковылял на крыльцо, одной рукой сжимая трость, а другой поправляя галстук. Я не большой специалист в помещичьем хозяйстве, но, например, пару раз бывал в Михайловском, где довольно продолжительное время жил один небезызвестный поэт.

И сразу отметил, что обитель Парамонова больше напоминала средневековую крепость, обнесенную высоким частоколом с вышками и боевым ходом.

Вдоль стены прохаживались мутные типчики с трехлинейками и маузерами. Одежда и угрюмый вид выдавали в стрелках наемников — что вполне закономерно, ведь если вооружить своих же холопов, которым то чубы дерешь, то кнутом порешь, то рано или поздно тебя обязательно перепутают с мишенью.

А вот наличие столь мощных укреплений в непосредственной близости от столицы я так сразу объяснить не смог. Впрочем, кто знает порядки в этом странном мире — быть может, по ночам в округе шныряют оборотни, а с окрестных погостов встают мертвецы. Раз построил такой заборчик — значит, нужда была. Мое дело — крестьян судить, а не фортификацию оценивать.

— Здравствуйте, здравствуйте, господа ревизоры! — к нам подошел пожилой мужчина с бульдожьими брыльями, вздутым брюхом и редкими седыми волосами.

Похоже, совсем недавно Пантелей перенес инсульт, отчего доброжелательная в целом улыбка превратилась в жутковатый кривой оскал. — Добро пожаловать и прошу прощения за беспорядок — мы, стало быть, гостей не ждали.

— Добрый вечер, — я осторожно пожал протянутую ладонь и передал императорский наказ. — А мы и не ревизоры вовсе, а судьи. Прибыли помочь с вашими челобитными.