Императорский отбор

Сей же миг разум прояснился, боль отступила, а в груди разлилось приятное тепло. Прямо из сердца, точно кровь по жилам, свет скользнул в правую руку, и на ладонь словно направили луч прожектора — горячий, но не обжигающий. Я замахнулся и вновь вцепился мучителю в рожу, и яркий свет пробился сквозь кожу и ударил сквозь веки.

Ворон зажмурился и недовольно заворчал, но хватки не ослабил — свет был слишком тусклый и доставлял не больше неприятностей, чем направленный в лицо фонарик. И все попытки хоть как-нибудь усилить магию — например, сфокусировать подобно лазеру, ни к чему не привели.

И все же человек по сути своей барахтается до последнего. Пусть я не могу обжечь или подпалить врага, но ведь есть способ напакостить ему и доступной мощностью. Я представил, как свет гаснет и загорается с бешеной скоростью и превратил бесполезный фонарик в стробоскоп.

Однако это — не победа, а лишь отсрочка неминуемой смерти. Проморгавшись, амбал бросился ко мне с утроенным желанием закончить начатое, а я так измотался, что едва стоял на ногах. И когда до печального финала оставались несколько шагов, раздался властный окрик:

— Довольно!

Ворон остановился и склонил голову, тяжело дыша и роняя на истоптанную траву смешанный с кровью пот — не удивлюсь, если это любимый коктейль упырихи.

— Раз бой закончен досрочно, позвольте мне выбрать победителя, — девушка подошла к нам с ехидной ухмылкой.

Разумеется, никто не стал спорить. Да и зачем, если подведение итогов — это чистая формальность: и так понятно, кто одержал бы верх, если бы драка продолжилась.

— Семен Романович, — цесаревна провела ладонью по окровавленной щеке здоровяка, но вопреки ожиданиям облизывать не стала — наверное, постыдилась свидетелей.

— Благодарю, ваше высочество, — бородач приободрился и поднял голову.

— Однако не смогли справиться с соперником за целые три минуты. Хотя Трофим Александрович совсем не выглядит как человек, способный продержаться против такого богатыря хотя бы секунду.

— Я... — сибиряк запнулся на полуслове и вмиг потух, а принцесса потеряла к нему всяческий интерес.

— А вот вы, господин Титов, приятно меня удивили.