Императорский отбор

Я немного нервничал, прикидывая, как себя повести, чтобы не прослыть тряпкой, но и не нарваться на заведомо проигрышный поединок. Будь я в своем теле — накостылял бы любому, потому что оружие выбирает тот, кого вызвали. Выбрал бы кулаки — и посмотрел, как немецкий пижон продержался хотя бы пару раундов. Но в этой дохлой тщедушной оболочке надеяться на грубую силу бессмысленно, маг из меня вообще нулевой, а драться на шпагах — себе дороже. Остается только язык и юридическая практика, благодаря которой тот неплохо подвешен.

— Рада слышать, — идущая вровень служанка улыбнулась. — А то у вас такой вид, будто на казнь ведут.

— Да нет, просто я так спешил и торопился, что буквально с порога наломал дров. Ну как дров... — поморщился, вспоминая все залеты, — пока еще веточек, но все равно нехорошо получилось. И раз уж выдалась минутка, то позвольте извиниться за неподобающий и некорректный вопрос за обедом.

— Ну что вы, господин. Я хоть и вампир, но по статусу и титулу гораздо ниже вас. Можете избить меня кнутом — и вам ничего за это не грозит.

— Что за глупости? Я такое не поддерживаю, так что прошу прощения за бестактность.

— Не смею вам отказать, господин, — Карина на ходу склонила голову.

— Вообще-то, смеете. Впрочем, проехали. Я тут еще один кос... нюанс хочу исправить. Все с подарками явились, а я — с пустыми руками. Нехорошо получается, некультурно. Может, подскажете, что подарить ее высочеству?

— Позвольте угадать? — девушка обернулась, и ее глаза засветились, как угли на ветру, а мои ноги вновь набили ватой.

— Нет, — я остановился перед спутницей, чтобы ненароком не спотыкнуться. — Я извиняюсь, потому что был неправ. Можете проверить.

Горничная посмотрела в глаза, но применять гипноз не стала — лишь улыбнулась и кивнула в ответ.

— В этом нет нужды. Что же до подарка цесаревне, могу дать небольшую подсказку. Госпожа Анна по-настоящему любит и ценит только то, чего у нее нет.

Череда похожих на катакомбы коридоров привела нас в просторное помещение с длинным овальным столом. В свете камина и свечей поблескивали золотые блюда с жареной дичью, а служанки разливали по кубкам красное вино. Все женихи уже заняли свои места поближе друг к другу, мне же достался стул у противоположного края — темного и далекого, как бы намекающего на мое отчужденное положение.

Не успел я сесть, как Гессен сразу взял быка за рога.