Императорский отбор

Да так, что от затылка до пяток прокатилась электрическая дрожь, несмотря на обуявший страх и нечеловеческую усталость.

Острый язычок проник прямо внутрь, стараясь собрать каждую капельку крови, и, признаюсь честно, ничего подобного впредь не испытывал, несмотря на немалый опыт: от дворовой «бутылочки» и до шашней с топовыми универскими кралями. Уж не знаю, где и на ком цесаревна так натренировалась, но я чувствовал каждой клеточкой без малого полувековой опыт. И если бы она решила подобным образом выкачать из меня всю кровь без остатка, я бы, скорее всего, не стал сопротивляться.

Но девушке хватило и того, что натекло из разбитого носа. Откинув меня в сторону, точно осушенный до дна кубок, вампирша щелкнула полуметровыми когтями и накинулась на аватару с такой прытью, что ошметки тентаклей полетели во все стороны, как щепа из древесного измельчителя. Куски с черной зловонной жижей падали на одежду, прилипали к стенам и градом сыпались с потолка, но и этих увечий хватило лишь для того, чтобы отогнать гадину на пару метров от шахты.

И как только створки закрылись, по ним тут же лупанули кулаками, оставив шесть неглубоких вмятин, а по зданию прокатился раздраженный вой.

На всякий случай вжался спиной в стену, ожидая внезапной атаки с любой стороны, и все же тварь от нас отстала — правда, вряд ли надолго. Вынюхать побитую дичь не составит особого труда, как и пробраться на третий этаж через пролом в полу или окно, так что до победы оставалось еще слишком далеко.

И чтобы немного разбавить гнетущую обстановку и сбросить переизбыток адреналина, повернулся к спутнице и спросил:

— Не сочтите за дерзость, но кто вас научил так страстно лобызаться?

— Мои горничные, — с ехидцей ответила спутница и облизнулась.

Третий ярус представлял собой вереницу кабинетов — музейных штуковин здесь не выставляли, отведя помещения чисто под административные нужды. Пройдя по длинному коридору, в самом конце заметил искомую табличку: «Титов А.А.

». Кабинет заперли, но замка хватило лишь на один удар, после чего мы оказались в крохотной пыльной комнатушке, сплошь заставленной башенками из папок и гроссбухов.

Все это добро обильно покрывала пыльная паутина, и несмотря на легкую арахнофобию, я немедленно занял скрипучее кресло и приступил к первичному изучению рабочего стола. И сразу же увидел пожелтевший пергамент с недописанным письмом, нижнюю часть которого залили чернила из опрокинутой баночки.