Императорский отбор

От страха открыл глаза и понял, что сон был сном лишь отчасти. Меня прижимала к кровати приятная мягкость, в чьей прохладе и силе легко угадывался вампир. Человек вряд ли способен придавить, точно каменной плитой, оставив на свободе только правую руку. И незнакомка пришла не просто полежать сверху — ее губы страстно лобызали шею, опускаясь от подбородка до ключицы и обратно.

Испугавшись, что явь может закончиться так же, как и сон, дернулся и зажег в ладони тусклый золотой шар. Моя горничная тут же выпрямилась и заслонилась ладонью — из одежды на красавице было только полупрозрачное бархатное неглиже черного цвета.

— Что ты делаешь? — я притушил пламя, чтобы не обжечь служанку.

Та же вместо извинений и поклонов снова подалась вперед и легла так, что между нашим лицами не протиснулся бы и палец.

— Никто не знает, что я сейчас здесь, — прошептала девушка. — Я пришла сюда по своей воле, чтобы отблагодарить вас так, как вы того заслуживаете. Не по приказу. Не по принуждению. А потому, что сама этого хочу.

— Карина... — в висках застучало, а горле не осталось ни капельки влаги. Как же хотелось согласиться, как же хотелось просто сказать — да, но я находился не в том месте и не в том времени, чтобы полностью передать управление нижней голове. — Мы оба пожалеем, если продолжим. Ничего личного.

— Понимаю, — она попыталась встать, но я приобнял ее за талию.

— Но если не занята — можешь остаться. Только ляг под бок, иначе у меня мотор лопнет. И не только мотор.

— Мотор? — горничная легла рядом и положила щеку на плечо.

— Да, motore, — скартавил последний слог. — Это сердце по-французски. Спокойного дня, Карина.

— Сладких снов, ваше сиятельство.

Очнулся поздним вечером в гордом одиночестве. На столе горела керосинка, рядом висела черная тройка с узким белым галстуком и длиннополым приталенным сюртуком. Видок — мое почтение, жаль, что нынче такое не в моде. Кое-как побрился опасной бритвой, собрался и направился прямиком во дворец.

Вопреки ожиданиям меня не погнали с порога — наоборот, Софья в самых вежливых и доброжелательных тонах пригласила за собой.

— Удивлены? — верчение головой не осталось незамеченным для спутницы.

— Да.