Трудоголик - 2

В общем, я создал первых в моей жизни зомбей.

— Ах ты ...! — рявкнул Богдан и мигом притянул в ладонь здоровенную секиру у кого-то из противников.

Впрочем, махал он ею недолго — снова прошептал что-то — и они рассыпались песком, как сломанные глиняные войны.

— Ладно, попробуем по-другому!

Вокруг моего воздушного пузыря, который переливался плёнкой в метре от меня, зашипело, задымилось что-то. Алгоритм, который я вызвал — или, может, только что интуитивно сочинил? — забирал воздух через плёнку пузыря, но фильтровать его по химическим элементам я не додумался.

Через миг глотку и кожу лица обожгло чем-то едким и злым, я зашёлся в кашле, сжался, и начал падать прямо на корпус реактора.

— [Экзекьют фильтрэйшн эйр, млин!]

Я уже догадался, что ругательная частица в конце — это что-то вроде завершающей директивы «done» или кнопки «Enter». Воздух мигом стал чистым.

— Ты чего такой живучий? Мне даже жалко тебя убивать! — услышал я. — Может, передумаешь?

— А мне вот тебя хочется, честно говоря. Ой как хочется!

— Ладно, тогда.

..

Он не договорил, подпрыгнул и полетел прямо на меня. Вонзился в мой воздушный пузырь, словно таран в неприступную стену, тяжёлые руки обхватили шею. Мой враг, чья Способность позволяла изобрести тысячи разных способов убийства, просто принялся меня душить. На какой-то миг меня больше возмутила неизобретательность, чем сам факт того, что меня пытаются убить.

— Какой ты скучный, чувак! — прохрипел я, а затем добавил. — [Экзекьют дриллинг, ап дирекшын, мув ап, нахрен!]

Я высвободил руку, выставил меч вверх, и мы закрутились волчком, врезаясь стальными макушками в каменный свод бункера.

Враг держался крепко. В полузакрытых глазах уже мелькали белые мошки — было всё сложнее дышать, казалось, чуть-чуть — и откроется знаменитый белый коридор в конце туннеля. Вскоре вокруг нас полетели раскалённые куски гранита, затем комья глины, водоносный песок, зашипевший под невидимым раскаленным сверлом, все это скользило по спинам, плечам и ногам, обдирая их через мою переливчатую брону.

Я чувствовал, как хрустят мои рёбра и кости, из моей груди вырвался хриплый стон. Руки моего неприятеля ослабли, но не от боли — похоже, его вестубулярный аппарат не был готов к таким испытаниям. За песком были камни, затем снова глина, затем снова гранит — уже не натуральный, а гранит блоков фундамента.

Треснули и разлетелись в пыль трухлявые многовековые доски перекрытия дворца. Затем треснул потолок, часть стены, затем следующие перекрытия, и, наконец, крыша.