Трудоголик - 2

Ну, и потому что соплеменник. Мало нас осталось, надо держаться вместе, что скажешь?

Снова перед глазами пронеслись кадры схватки, которая случилась прямо здесь, у реактора, когда я спал. Когда это было — я не знал до сих пор, может, несколько недель назад, может, лет, а может — пару столетий. Я был убеждён сначала, что это лишь сон: я ощущал лишь силуэт врага, но мой невидимый клинок двигался так быстро и так умело, что я бы в жизни не сумел выполнить это в разуме. Но позже я понял — это мой “боевой режим”, некое искусство, которым меня обучили при помощи пси-программатора, и которое работает благодаря моей Способности в состоянии, близком к лунатизму.

Тогда я спасся, перенеся свою капсулу вместе с реактором на другую планету. Но в этот раз Богдан настиг меня бодрствующим.

— Ты же пытался меня убить?

— Когда? Я впервые тебя вижу.

Я не поверил ему. Наверное, он думает, что я всё забыл, и просто предполагаю, что он пытался меня убить во сне, подумал я.

— Ну, ок. Приглашение к сотрудничеству? Я… даже не особо знаю, чем ты занимаешься.

Скамейка запасных, говоришь? То есть ты убиваешь Сеяных, убиваешь Спящих, вроде нас с тобой? Нахрена? Сам же говоришь — нас мало осталось!

— Сечёшь, — Богдан оскалился. — Мало осталось, да. Пара десятков. Да просто потому что осталось одно дерьмо, понимаешь. Негры какие-то, арабы, буряты, хрен пойми кто!

— И многих ты убил? Кого именно?

Моё сердце забилось быстрее — ещё сегодня утром я видел их лица, видел лица тех, кто, подобно мне, покоится в темпоральных капсулах.

— Это тебя не касается! — внезапно резко изменишись в лице, рявкнул Богдан. — Скажи, будешь на меня работать, или нет?

— Хорошо, в чём миссия твоей компании? Какие цели ты преследуешь? Ты не сказал.

Он шагнул вперёд, разбив ещё пару ледяных “статуй” убитых им четырёхруких исполинов.

— А какую, мать его, цель может преследовать человек, которого лишили семьи, дома, эпохи, всего! Какая, блин, великая цель у него в голове может быть?

— Месть? Просто тупо мстить всем?

Признаться, на какой-то миг я почувствовал с ним солидарность.

И даже родство. Мне тоже хотелось мстить — много кому. И всему остальному Первому поколению Сеяных, моим ровестникам-стартаперам, впервые обнаружившим Способность и засунувших нас про запас в капсулы времени. И местным “князькам” вроде Халиба и Теодоры, и всем местным обычным правителям, разгромившим богатую и красивую страну.

Но я понял, во-первых, что в моей жизни может быть что-то кроме мести.