Франт

Неандертальское, скажем так, строение лица с присущим ему низким покатым лбом, массивными надбровными дугами, глубоко посаженными глазами и выдающейся вперед челюстью. Вот только нос более обезьяний, что ли. Всё это размещалось на довольно субтильном теле с тонкими руками и ногами, но при довольно объемном животе и телепающимися, скажем так, туземными грудями. Из одежды на описанной особи присутствовало лишь множество ожерелий, элементов пирсинга и типичной для туземцев набедренной повязки в виде фартука спереди и веревки между тощими булками сзади.

Но основное, что и вызвало-то у меня первейшую ассоциацию с упомянутыми фэнтезийными уродцами, помимо неприятной рожи, были огромные, лопоухие и заостренные уши, а также болотный, или если угодно, оливковый цвет кожи, ну и общие невеликие размеры тушки.

Ну а чё, прошлый раз же были эльфы, так почему эти вот страшилища не могут быть гоблинами?

Выбравшаяся из хижины селянка отправилась куда-то, видимо, по нужде, а тем временем и остальное поселение просыпалось.

И вот что? Мне предлагают мочить их? Они хоть и уродливы, с точки зрения человеческой эстетики, но блин, они ведут себя как вполне разумный вид. Там же женщины и дети, в конце концов. Ну да, меня законопатили в загородку и, судя по общему состоянию тела, не церемонились, и этой тушке довелось хлебнуть, но геноцидить всех подряд, даже ради опыта — это как-то не по мне.

Знать бы, где этот гребаный босс, чтобы ночью по-тихому сбежать, найти его, вернуть память тела, а потом уже что-либо предпринимать, исходя из об... Это чего это они делают?

Понятно. Людоеды. Эм, гоблиноеды. Короче, вырезаем всех их нахрен!

Пока я, словно самый что ни на есть стереотипный узник, стоя у жердей загородки, с жалким видом держался за них и созерцал округу, четверо выпендрежно кривляющихся уродцев поволокли останки гоблинши на костер. Вот серьезно, словно это половина свиной туши.

Поэтому, отойдя вглубь помещения, я явил в руку Резвый и без особого труда срезал веревки, которыми крепились вертикальные прутья и жерди стен строения. А после, разведя уже более не монолитные элементы стены, выбрался наружу. Вот только убраться из поселения незамеченным не вышло.