Страна РА

Ее выволокли на палубу. Торун сначала взял ее там, и кровь ее была не заметна, слилась с кровью убитых на палубе. Он почему-то не убил ее и не отдал команде, что было одно и тоже, а огрызнулся на спросившего у него про девку, двойным рядом своих зубов, а потом возил с собою, оберегая, пока она не забеременела.

Тогда он чуть подобрел и оставил ее в одном из своих замков, рядом с Вотаном. А потом она родила дочь. И Торун, словно обидевшись, забыл про нее. Она сначала ненавидела ребенка, потом, смирившись, возилась с ней, а потом устала и отдала нянькам.

Она не хотела избавиться от дочери, но не любила ее.

Вскоре началась война. И после нее король Харальд заглянул к молодой вдове своего родича. Потом остался у нее. А потом перевез во дворец, и она уже отстраивала его по своему вкусу.

Харальд полюбил девочку, но не знал, как ее воспитывать, а матери было на нее все равно. Он умел воспитывать сыновей, погибших при штурме, и воспитал Торуну также, но никогда не смог забыть, что это не его дочь.

Дети, выросшие без любви матерей.

Дети, выросшие без любви отцов.

Они нашли друг друга в далекой от их родины стране и тянулись друг к другу.

Ингеборд сказал им сидеть минимум один, а то и два месяца и выйти в путь после того, как поутихнет погоня. Он был прав, и они несколько раз слышали поблизости от пещеры лай собак, видели однажды в специально сделанное отверстие нескольких человек в грязных, под цвет скалистой почвы, одеждах. Те искали следы и вход в пещеру, руками обшаривая каждый камень. Но они уходили не найдя ничего.

Правда вычистил все норгское подполье. Во всех домах предателей уже сидели люди и ждали заветного стука. На всех просеках были расставлены ловушки, и каждый день их проверяли охотники, уходившие проверять силки. Все перевалы, все тропы проверялись дважды в день Люди Правды устали, но он не ослабевал хватку. Их столицы ему сообщали, что следов Гарольда в Скандии нет. Резедентура у короля Харальда не сообщала и о появлении Торуны.

Они бы и сидели, но магнит, встроенный в женское сердце, тянул железо сердца мужского к себе.

Они краснели, задыхались, когда их разгоряченные борьбой тела соприкасались. Харальд дурел от запах Торуны, и она также теряла голову от его запаха. Они скреблись в теплой ванне, чуть ли не сдирая кожу, но не могли, избавиться от видения разгоряченных лиц друг друга.

А потом они успокоились и приняли то, что они любят друг друга.

У Торуны никого не было. У Харальда. У Харальда, скажем так, серьезного тоже.