Страна РА

Но с учетом позиции столицы, начать сами мы ее не можем, - все согласились и с этим, - Поэтому считаю нужным начать подготовку к войне, в течение недели провести все необходимые мероприятия и через двадцать дней объявить всеобщую мобилизацию, если, - он сделал паузу, - Харальд, король норгов, не примет наш ультиматум:

Вернуть Гарольда, сына Харальда в заложники, выдав с ним его пособников. Выплатить виру (оплата пострадавшей стороне за ущерб, нанесенным преступлением), равную годовому доходу страны.

В целом все согласились, внеся предложения об усилении патрулей, введении комендантского часа после одиннадцать часов вечера и ограничении работы наливочных и распивочных без горячей пищи.

Все понимали, почему в ультиматуме Радослав не выставляет требованием выдачу Правды, поскольку подтверждений его предательства не было, этот пункт могли использовать в качестве давления на него.

Понятно было, также, почему прямо не указывалась Торуна – официально убийство Владетеля было объявлено делом сумасшедших, и ее упоминание сводило все усилия по сохранению мира на нет – убийство главы рода Разума не могло не требовать мщения. А равной сатисфакцией могла бы быть только война.

При этом пункты о вире и о флоте был достаточно серьезны, чтобы Харальд понял, что ответственность за убийство владетеля возложена на него.

Закончив с этим вопросом, Радослав представил нового главу Тайного Приказа – Владимира Волкова.

Окна Палаты светлели. Вставало солнце, и после бессонной ночи занимался не менее тяжелый день.

Глава 18 Истинная история сотника Правды

Правда после кратковременного улучшения впал в забытье. Его организм, отдавший силы в безумной скачке и гонке через ночь на лодке, сломался. Он, никогда не болевший, и гнавший от себя хвори усилием мысли, не хотел, не мог заставить себя выздороветь.

Сломанная нога и рана в руке не были столь серьезны, для его железной воли, но раны и неудача, потеря, пусть временная цели в жизни могли сломить его, если не душевно, то физически.

Жар накатывал, словно волны под досками, отделявшими его от воды. Он то приходил в сознание, на краткий миг, то опять уплывал туда, в детство.

Все знали его как выскочку.