Метаморф 2. Красный Робинзон

Оценив в очередной раз свою «территорию ответственности», старший красноормеец выпустил из рук выданное для борьбы с теросами оружие, осторожно пристроив его стволом к краю «корзины». Зашуршал вещмешком, выудил из него кружку, зачерпнул из котелка. Чай в котелке оставался горячим всё время дозора. Магия!

- «Жара, лето», – говорили они! «Море! Отдохнем, загорим!» – передразнил он одного из своих сослуживцев, радовавшихся, что их в конце весны перебросили в Новогирканск.

Сделав глоток обжигающей жидкости, мужчина задрал голову и уставился на Сияние Грез.

С их позиции до него, казалось, рукой подать. Трос крепежный обрежь – и через пару минут взлетишь в переливчатое марево.

– Ладно, здесь, на вышине дубак. Мы к такому привыкшие! – продолжил седой, – Но этот мерзкий ветер! Он меня скоро доконает. Дома даже в сорокоградусные морозы не болел ни разу. А тут уже из носа течет, и дышать нечем! Ох, чувствую, слягу я после таких вахт на неделю.

Словно подслушав, налетел резкий порыв ветра. Он боднул люльку, словно пытаясь опрокинуть.

- Иди ж ты! Что с тобой делать? – возмутился мужик, провожая с сожалением содержимое своей кружки, – Ненавижу воздушные шары! – веско подытожил он, отряхиваясь.

- Ну, тут уж ничего не попишешь. Приказано – будем сидеть, – наконец подал голос второй красноармеец.

Молодой парень, крепко зацепившись ногами, в руках держал бинокль. В отличие от напарника –потомственного таежного охотника – он Особым зрением не отличался, а потому всё время вахты не отлипал от своего «механического моргала», как в шутку называл сей агрегат маго-технической мысли старший товарищ.

Вообще, сибиряк ворчал всё время. Но получалось у него это как-то складно, с юморком и по делу, разбавляя тягостную атмосферу своим, порой весьма неожиданным, взглядом на происходящее.

Сейчас же, выдав очередную порцию бухтенья, старший сосредоточился на чае. В люльке воцарилось молчание, заполняемое лишь скрипом канатов, да посвистываниями того самого «треклятого ветра».

Вдруг на северо-востоке сверкнула слабая, но отчетливо видимая в царящих в городе сумерках вспышка – из ниоткуда появилось несколько похожих на рапторов теросов.

Звери при попадании в нашу реальность оказались дезориентированы резкой сменой обстановки, мотали головой, но быстро приходили в себя.

- Попались, гады! - Молодой, не отнимая бинокля от глаз, ухватил телефонную трубку. – Центральная! Центральная! Это Наблюдательный №13. Видим теросов. Меня слышно? Прием!

- Тринадцатые, это Центральная.