Сборник миников по фику "Я-кто?!" (Naruto)

Но в закутке онсена, где она обычно уединялась с Асумой, уже кто-то был. Те двое разговаривали шепотом, а через шелест искусственного водопада опознать голоса не получалось.

Куренай укололо чувство зависти. Асума давно ее не навещал, не водил на свидания и в последнее время стал прохладнее к ней относиться.

Юхи зло усмехнулась и подошла ближе, надеясь подловить парочку во время секса. Зачем она хотела испортить кому-то настроение? Может потому, что хотелось кому-нибудь отомстить, раз уж показать свое неудовольствие Асуме нет возможности.

Замерев под стенкой, Куренай облегченно выдохнула и завистливо поджала губы.

В закутке за крупными камнями миловались Ирука и Анко. Словно целомудренные подростки сидели рядом нос к носу и улыбались, как придурки, не замечая ничего вокруг.

Закатив глаза, Юхи ушла в дальний угол бассейна и, сложив руки на груди, фыркнула:

- Импотент. А Асума заводится от одного прикосновения!

Из-за камней, голос Анко:

- Завидуй молча.

Инари в Конохе

Для Инари путешествие в Коноху казалось удивительным приключением, но из-за взволнованной мамы он старался вести себя тихо и не улыбаться, чтобы ненароком не расстроить ее еще сильнее.

— О, Инари, — прижала мать его к себе, — ты такой печальный. Мы еще можем вернуться, если ты передумал. Это ведь так опасно — быть шиноби.

Мальчишка опешил, судорожно соображая, а затем, заговариваясь от волнения объяснил, что ему не грустно и быть ниндзя, это именно то, чего ему не хватало в жизни.

Тадзуна, попавший в повозку только к объяснению внука еще долго смеялся, а Цунами, от смущения, не знала куда деть руки.

В дороге прошло еще три дня, Инари весь извелся от скуки. Кроме него в караване не было детей, а шиноби-охранники выглядели слишком суровыми, чтобы приставать к ним с ерундовыми вопросами.

Поначалу большие деревья удивляли, ведь таких Инари не видел, но они слишком быстро приелись.

— Лес, лес, лес, — бубнил мальчик, пиная камешек перед собой, — опять лес.

Как по волшебству, перед медленно плетущимися тяжелыми повозками появились гигантские ворота окрашенные зеленой краской в тон листве могучих деревьев вокруг. На внутренней их части красным кто-то вывел два гигантских иероглифа.

— «А» и «Нэ»? — недоуменно склонил Инари голову на бок. — Что это значит? Мама! Мама, мы почти приехали!

Дед почесал макушку:

— «А» — первый иероглиф, «Нэ» — последний.