Троедушец

Я глубоко вздохнул, обменялся быстрыми взглядами с тетей Леной и Вересовым, и открыл дверь. Комната была небольшой, но светлой. У дальней стены стоял массивный стол красного дерева, за которым уже сидели Игорь Бобринский и его спутник.

— Доброе утро, господа, — произнес я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Игорь встал, его движения были плавными и исполненными достоинства.

— Доброе утро, виконт Шаховский, — ответил он с легкой улыбкой. — Позвольте представить моего секунданта, Андрея Павловича Державина.

Державин, высокий мужчина лет сорока пяти, с проницательным взглядом серых глаз, слегка поклонился. Его темные волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая высокий лоб. Одетый в строгий темно-синий сюртук, он держался с военной выправкой, что выдавало в нем человека, привыкшего к дисциплине и порядку. Когда Державин заговорил, его голос оказался глубоким и размеренным:

— Рад знакомству, Ваша Милость. Надеюсь, сегодняшнее дело разрешится с честью для обеих сторон.

Я коротко кивнул, отвечая на приветствие:

— Благодарю, господин Державин. В этом вопросе я вас поддерживаю и позвольте представить Григория Михайловича Вересова, моего секунданта, — я жестом указал на стоящего рядом Григория Михайловича.

— Господа, — произнес тот своим характерным низким голосом, — надеюсь, мы сможем провести эту встречу с должным уважением к традициям и законам Империи.

Лейтенант Воронин, выступая в роли представителя Империи на дуэли, жестом пригласил всех сесть.

— Господа, мы собрались здесь, чтобы обсудить условия предстоящей дуэли, — начал он официальным тоном.

Мы расселись вокруг стола. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь скрипом кожаных кресел. Я постарался расслабиться, хотя чувствовал, как учащенно бьется пульс. Предстоящий разговор определит многое в моей судьбе, и я был готов отстаивать свои интересы.

Имперец откашлялся и продолжил:

— Итак, господа, нам предстоит обсудить и согласовать условия дуэли между виконтом Владимиром Николаевичем Шаховским и наследником рода Бобринских, Игорем Александровичем.

Игорь Бобринский выпрямился в кресле и произнес ровным голосом:

— Мы готовы предложить виконту Шаховскому возможность сохранить жизнь, если он откажется от титула и земель в пользу нашей семьи.