Троедушец

Старая привычка разведчика никуда не делась, несмотря на годы мирной жизни.

В дальнем углу он заметил знакомую фигуру. Барон Ливенцев, одетый в строгий темно-синий костюм, приветственно поднял руку, подзывая его к своему столику. Вересов слегка кивнул и направился к нему. В его походке было что-то едва уловимо странное, заметное лишь очень внимательному наблюдателю.

Пробираясь между столиками, Вересов ощущал на себе несколько любопытных взглядов. Его шрам на левой щеке всегда привлекал внимание, но он давно научился игнорировать такие мелочи.

– Рад видеть тебя, Григорий, – улыбнулся Ливенцев, когда Вересов опустился на стул напротив него. Его голос звучал тепло, но в глазах читалось некоторое напряжение. – Как твои дела?

– Взаимно, Андрей. Все как обычно, – ответил Вересов, внимательно глядя на старого знакомого. Он отметил про себя, что Ливенцев выглядит немного озабоченным. – Но я полагаю, ты пригласил меня не просто так поболтать о жизни?

Ливенцев слегка усмехнулся, откидываясь на спинку стула.

– Ты как всегда прямолинеен и проницателен, друг мой. Действительно, у меня есть к тебе серьезный разговор.

Вересов внимательно посмотрел на Ливенцева, ожидая продолжения. Годы службы в Имперской разведке научили терпению и умению читать между строк.

– Григорий, – начал Ливенцев, понизив голос, – ты знаешь, что я высоко ценю твою порядочность и принципиальность. Именно поэтому я обращаюсь к тебе с весьма деликатной просьбой.

Вересов слегка наклонил голову, показывая, что внимательно слушает.

– Речь идет о молодом виконте Шаховском, – продолжил Ливенцев. – Его вызвали на дуэль. И не просто на дуэль, а на поединок до смерти.

Брови Вересова слегка приподнялись. Дуэли до смерти были редкостью в их кругах, особенно когда дело касалось молодых аристократов.

– Ему нужен секундант, – Ливенцев посмотрел Вересову прямо в глаза. – Кто-то опытный, надежный и, главное, честный. Я подумал о тебе.

Вересов задумчиво потер шрам на щеке – напоминание о его последнем задании в разведке, которое стоило ему карьеры.

– Расскажи мне подробнее об этом виконте и о ситуации, – сказал он наконец.

Ливенцев сделал глоток кофе и продолжил:

– Владимир Николаевич Шаховский, ему всего восемнадцать. Род Шаховских переживает не лучшие времена после последней войны с Бобринскими.

Вересов кивнул. Он смутно помнил эту историю.

– Парня вызвал на дуэль Игорь Бобринский, сын Александра Петровича.