Троедушец

"Риск большой, но и польза может быть существенной," — рассудительно заметил Нокс.

В комнате повисла тишина. Все смотрели на меня, ожидая ответа. Амулет в моей руке казался теперь тяжелее, чем раньше.

Я сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями.

— Я... я понимаю риск, — начал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Но если есть шанс сделать операцию более эффективной и, возможно, сохранить жизни... разве мы не должны его использовать?

Николай Петрович задумчиво потер подбородок.

— Храбрые слова, Владимир.

— Может, мы могли бы как-то подстраховать новичка? — предложил Евгений, почесывая затылок. — Я мог бы держаться поблизости, создать огненный барьер в случае чего.

Софья покачала головой:

— Огонь может только разозлить неупокоенных. Нужно что-то другое.

Я чувствовал, как Сол и Нокс внутри меня напряженно прислушиваются к обсуждению.

Вадим, до этого молчавший, вдруг подал голос:

— А что если использовать мою магию Воздуха? Я мог бы создать вокруг Владимира защитный купол, который не пропустит неупокоенных, но позволит амулету работать.

Николай Петрович задумчиво кивнул:

— Это может сработать. Софья, что скажешь?

— Теоретически, это должно обеспечить достаточную защиту, — согласилась она. — Но нам нужно будет действовать очень слаженно.

"Эй, а этот воздушник не так уж плох," — заметил Сол.

"Не расслабляйся, — осадил его Нокс. — Нам все равно придется быть начеку."

Я почувствовал, как напряжение немного спало. План начинал обретать форму, но риск все еще оставался высоким.

— Хорошо, — сказал наконец Николай Петрович. — Мы попробуем твой план, Владимир. Но при малейших признаках опасности ты немедленно отступаешь, понял?

— Понял, командир. Не подведу.

Следующий час прошел в бурных обсуждениях. Мы склонились над картой, уточняя детали плана. Евгений жестикулировал так энергично, что чуть не опрокинул чернильницу. Софья то и дело поправляла выбившуюся прядь волос, задумчиво хмурясь. Вадим молчал, но его глаза внимательно следили за каждым движением командира.

Когда последние детали были согласованы, Николай Петрович хлопнул в ладоши:

— Ну что ж, пора выдвигаться.

Мы вышли во двор Бюро. Утреннее солнце уже припекало, обещая жаркий день. Конюх подвел нам лошадей – крепких, выносливых животных, явно привыкших к долгим переходам.

Я подошел к своему коню, гнедому мерину с белой звездочкой на лбу. Погладил бархатистую морду, чувствуя под пальцами теплое дыхание.