Меншиков

– Передай, что мы пребудем! – крикнул он, а потом добавил тихонько, обращаясь ко мне. – Господин, не следует ссориться со всеми направо и налево. Наместник та еще скотина, но от него здесь многое зависит!

Мне вдруг стало стыдно. Какой-то сопливый семидесятилетний шкет меня учит и учит по делу.

– Это все… тело это… – промямлил я. – Гормоны, мать их, играют.

Старик улыбнулся какой-то светлой улыбкой, а потом вдруг достал из-под лавки сундучок и извлек из него аккуратно сложенную стопку одежды.

– Вот. Надень, господин.

Я с сомнением взял в руки выцветший кафтан и побитые молью панталоны. Мне? Рядиться в платье с голым задом?

А-а… и черт с ним. Позориться, так позориться. Думаю, вокруг на пару миллиардов километров нет никого, кто меня бы знал.

Кафтанчик оказался не совсем «как раз». А вернее, совсем не «как раз». Рукава едва доставали до запястий. А панталоны и вовсе оканчивались сразу на коленях.

– Отлично выглядите, господин. Совсем как… – начал, было, Меншиков, но наткнулся на мой злобный взгляд и заткнулся.

Сам старикан вырядился в потертый, в пятнах, мундир и подбитую плесневелым мехом шубу. Одно с другим, на мой взгляд, не сочеталось от слова «совсем», но кто их знает? Может, в этих местах такая мода?

Снаружи нас поджидала целая дюжина солдат и высокий тонкокостный хлыщ в шляпе с пером. Хлыщ был уделан пудрой сверх всякой меры. И так же залит духами. Их «аромат» натурально резал глаза.

– Ваше сиятельство, наследник, – поклонился хлыщ.

– И тебе привет, Карл, – ответил на поклон кивком Меншиков.

– Не считая того, что он теперь пополняет запасы энергии в Накопителях за свой счет…

Меншиков вздохнул.

– Я хотел взять экипаж, но его сиятельство приказал мне э-э-э… «прогуляться».

А вот это почему-то разозлило старикана не на шутку.

– Ну так гуляй! А мы погуляем за тобой!

Карл улыбнулся и почапал на своих длинных ногах в сторону городка. За ним мы, а следом солдаты.

– Вот же скотина.

– Это он нас так что ли оскорбляет?

– Еще как! Было время, за такую «прогулку» я бы вызвал его на дуэль!

– А я? Я могу вызвать? Хотя, о чем речь, ха! Могу, конечно! И всенепременно это сделаю!

– Что ты, что ты, господин! Ну нельзя же так… э-э-э… прямолинейно. Да и… по чести говоря… я сам виноват в том, что все забыли, кто я. Кем я был. А я ведь был…

– Да, да, да, я помню. « Правой рукой государя.