Меншиков

– Ты разве не должен быть в казарме, шалопай?

Мои чары слегка снизили раздражительность жирдяя и подняли благожелательность.

– Так точно, капитан! Но я решил, что могу быть вам полезен!

– Полезен? – кустистые брови Васильева взлетели к границе волос. – Это чем же ты можешь быть мне полезен?

– Видите ли, господин капитан, мне тяжело жить по букве закона. Это… иногда сильно мне вредило, но иногда шло на пользу. Я знаю, вам нужны такие люди.

Еще небольшое воздействие.

– Гм… Ну да… Да. Когда прибывает новое пополнение, моя задача, как командира, понять, кто из рекрутов так и будет тянуть солдатскую лямку, а кто способен на большее…

– Я точно способен на больше, господин капитан! И я уже сейчас могу быть вам полезен.

– Что «капрал Григорьев»? – насторожился жирдяй.

– Он кое-чем занимается для вас, не так ли? И он вас обманывает. Ворует.

– С чего это ты взял?

Я запустил в мозг капитана еще щепоточку доверия. После чего извлек из кармана сварганенный вчера на коленке перстень.

– Фамильный артефакт. Ложь чует.

Васильев, было, дернулся его сграбастать, но я быстро сжал кулак.

– Простите, господин Капитан. Фамильный. Работает только в моих руках.

Тот засопел, но я добавил еще пару капель спокойствия.

– Говоришь, ворует… – пробормотал он, потирая небритый подбородок. Вернее, сразу все четыре. – Что ж. Добудь мне доказательства, малец. И я погляжу, куда можно тебя пристроить. Подходи ночью к калитке у дуба. Там тебя будут ждать. И смотри у меня, щен, здесь одна буква закона.

Я покладисто кивнул и, аккуратно убрав щупальца, ретировался.

Свалить из казармы было несложно. Ночью народ постоянно, то бегал до отхожих мест, то вообще тусил в предбаннике, покуривая махорку и потребляя горькую. Дисциплины в военном городке не было от слова «совсем».

Ночь была лунная, и я без труда нашел калитку у раскидистого дуба с северной стороны лагеря.

Тут, не таясь, уже стояли и курили пятеро солдат.

– Я от господина капитана, – сказал я, когда они оборотили ко мне рожи.

Ух, и что же это были за хари! Одна другой краше! Лютые прохиндеи и головорезы.

– А, дворянчик… – протянул один из них. Высокий и тощий. Капрал Григорьев. Тот, из чьей башки я выудил информацию о воровстве у воров. Он окинул меня подозрительным взглядом и мотнул головой. – Пошли.

За калиткой нас уже ждали лошади и крытая подвода. Под холстиной угадывались бочки. Я запустил туда легкие поисковые чары.

Порох.