Меншиков

Небольшой, но обнесенный крепкой каменной стеной. Черепичные крыши, городская ратуша, церкви с золотыми куполами и странным двойным крестом.

А вот за городком было кое-что интересное. Обширное море тускло искрящегося тумана. Оно уходило за горизонт. Кое-где туман редел, и под ним виднелись росчерки небесно-голубого цвета. Межреальность? Внутри мира? Откуда?

Но было и еще кое-что.

Я почуял это, едва только мой взгляд уперся в горизонт. Там, далеко-далеко в тысячах километров было нечто.

Я вздохнул наполненный утренней свежестью воздух, потянулся к недрам этого мира и могучей дланью зачерпнул местной силы.

Мгновение… и увидел.

Черный замок на краю обрыва опутывало множество чар. Они наслаивались друг на друга настолько плотно, что казались единым зеркалом. Хозяева башни были мастера по части волшбы. Но было и еще кое-что. Суть их силы. Она была странно знакома. Знакома с тех времен, когда я… Впрочем, неважно.

– Пожалуй, задержусь я тут у вас.

Интересный это был мир. Не классическая планета, плавающая в псевдокосмосе, а созвездие кое-как скрепленных пластов реальности.

Межреальность, что обычно заполняет промежутки между мирами, здесь просочилась внутрь и заполонила все вокруг. Твердь же представляла собой плавающие в ней острова. Некоторые довольно большие, а некоторые не более сотни метров в поперечнике.

Но еще интереснее было местное созвездие миров.

– О, Ахамадан, сколько их наштамповали-то! – протянул я в восторге.

– Кого, господин?

Реальности этого сектора Вселенной группировались в грозди и созвездия.

Их было столь много, что даже для того, чтобы их счесть мне потребовалось бы полдня.

– Да Империй ваших. Российских. Куда ни плюнь, в нее попадешь. Миров альтернативных, говорю, полно.

– Ух ты! – восторженно протянул Меншиков-старший. – А с чего это так?

– Корень сильный. От того и множится в мирах и так, и эдак. Ну да ладно, – я вынырнул из Межреальности и снова оказался на лужайке перед домом старика. – Рассказывай, давай, как дошли до жизни такой, с козлами этими на борту.

Кто ворота открыл?

– Козлами, ворота?

Старикан явно не понимал, о чем я толкую.

– Ну, в башне которые.

– Не знаю я про башню, господин. Но о чем ты толкуешь, понимаю. Двенадцать лет уже как недоброе творится в нашем мире. Раздор сеется в делах мирских и в делах церковных. Пророк новый выискался, и с того дня, что ни год все хуже и хуже. И в Европе, и у нас. Как Государь наш батюшка исчез, так все наперекосяк и пошло.