Меншиков

Ему сии места поперек горла. А жена? У него есть жена?

– Он приехал в Россию уже вдовцом имел немало романов, да и сейчас, бают, не остается без женского внимания… А, вот еще, важное. По приезду перешел в нашу, правую веру.

– Правую веру?

Как выяснилось, я пропустил солидный кусок местного миропонимания.

Вера крестовиков была здесь не единой. На западе, в Европе – католиты, на Руси и еще в некоторых юго-западных землях – правоверы. И что те этих, что эти тех, мягко говоря, недолюбливали. Папский Престол то и дело пакостил добрым правоверам.

И если засилье же иностранцев, после правления Царя, а затем Императора Петра (а тем паче при его преемнице Анне Иоанновне) в элитах российского общества вызывало недовольство в основном из-за нежелания делиться пирогом, то простой люд буквально ненавидел их за иную веру.

– Католиты, правоверы… А в чем разница? – вопросил я после несколько сумбурного рассказа Меншикова.

– Ну как это «в чем»?! – возмутился старик и еще минут десять пытался мне разъяснить эту самую разницу.

Честно говоря, я с трудом ее воспринимал. Похоже, все в основном сводилось к тому, что католиты – чужие, а правоверы – свои.

– Но сие деление было четко до прихода нового пророка. Вернее, мы то, правые, не считаем его пророком! Пророк Исайя единственный, кто принес свет веры креста в мир! Но говорят на западе, его сладкие словесы все более проникают в уши людей.

– И что же это за словесы?

– Говорит, не будет Страшного Суда, а Тьма и Свет в душах людей равны меж собой, а значит и греха-то, получается, нет! Твори, что хочешь!

О как.

Я нахмурился. За свои странствия по мирам, я немало видел реинкарнаций веры крестовиков. Единый Бог, Первое Пришествие, Второе… иногда Страшный Суд. На мой взгляд, странно было вручать судьбу высшим силам (я всегда предпочитал с ними сотрудничать, хотя, чаще приходилось враждовать), но, надо сказать, в целом для увеличения людской добродетели эта вера была не таким уж и плохим вариантом. Неистовое кровавое поклонение, например, тому же Великому Дутуру унесло душ в Бездну куда больше.

– Ладно, оставим это. Надо копать дальше. И узнать, что же и кто здесь что-то раскопал. Это не могло пройти незамеченным. Какие-то слухи должны были появиться. Теперь, когда мы знаем причину событий дело пойдет легче. Но будь осторожен, таких, как Никитин, у Наместника еще полно.

– Таких, как Никитин вряд ли…. Но я тебя понял, господин. Будь осторожен и ты.

Я улыбнулся. Давно мне не желали осторожности. Чаще умоляли о пощаде.