Меншиков

– Шансов на то, что он ни с того ни с сего, спустя десять лет, решил-таки тебя устранить, стремятся к нулю. Убийство явно спровоцировало мое появление… И даже, думаю, не его. Никитин – пешка. Приказ отдал кое-кто повыше.

– Наместник?

Я пожал плечами.

– Тебе виднее. Что он вообще из себя представляет?

Меншиков задумчиво пожевал губами.

– Поставлен герцогом Бироном лет семь назад. До того пару лет обитался при дворе. Уроженец Шампани, что во Франции. Чванлив, высокомерен, но умен. Местные уважаемые люди его не любит, но терпят.

– То есть, по сути, де Пальмер здесь в ссылке?

– Ну… выходит, что так.

– Не может ли быть, что он таким образом решил выслужиться перед герцогом? Плюс, объединить приятное с полезным и отомстить за то, что мы оставили его в дураках?

При нашей встрече Наместник не показался мне особо умным человеком.

– Гм…

Мы просидели еще почти час, обмозговывая происшествие и раздумывая над дальнейшими шагами.

Вначале я вообще склонялся к тому, чтобы пойти и просто всех убить. И Никитина, и Наместника, и всех, кто встанет у меня на пути. Но, после некоторого раздумья, отказался от этой идеи. Шестым чувством ощущал, что есть в этой истории какая-то подноготная. Уж больно быстро де Пальмер принял решение о ликвидации Меншикова и, скорее всего, и меня. Если бы не Элизабет и эта дурацкая охота, под кинжал Никитина должен был попасть и я.

Значит, перед тем, как всех валить, нужно основательно расспросить.

И еще.

– Знаешь что, дорогой папенька. А давай-ка, ты пока побудешь какое-то время мертвым, а?

– Что, опять?!

– Сугубо формально, ха-ха!

С сооружением могилы на заднем дворе, мы управились за полчаса. Навалили камней и поставили двойной крест из досок. После чего я взялся за самую основу моего плана.

– Сейчас будет немного больно, – сказал я старику, усаживая его на лавку.

– А-а-а-ай! У-у-у-уй! О-о-о-ой!

Можно было бы, конечно, наложить фантом, но аборигены этого мира весьма сведущими в магии. Потому, лучше поработать на совесть.

Вооружившись добрый десятком лекарских чар, я медленно водил пальцами по лицу старика, что в моих руках стало податливым, словно глина. Слегка его вытянул, убрал массивные надбровные дуги, отодвинул линию волос, прижал уши.