Меншиков

– Чем обязаны, милостивая госпожа столь неожиданному, но столь приятному, визиту? – пропел Меншиков, выйдя на крыльцо.

Элизабет, слегка нахмурив прелестный лобик, осмотрела наши «хоромы», а потом улыбнулась и непосредственно сказала.

– Приветствую вас, ваше сиятельство. Мы едем на охоту в Темный Лес. Я подумала, а почему бы не заглянуть к вам? А у вас ничего, уютненько, – прощебетала она.

Но если из уст юной де Пальмер это замечание выглядело слабеньким комплиментом, то последовавшие за ним смешки из сгрудившейся за ее спиной свиты были оскорбительными.

– Ага, «уютненько», совсем как в лавке скорняка моего папаши, ха-ха!

– Для уюта еще хлева не хватает.

– И свиней!

– И кур! Где куры-то, я уверен, они должны быть!

Автор последней реплики – высокий напудренный хлыщ, в притворной озабоченности завертел головой.

Мне сразу захотелось превратить его в одну из этих самых кур. Меншиков это почувствовал и цепкой хваткой схватил за локоть.

– Я бы пригласил вас на чай, но… боюсь, у меня не прибрано, – сказал мой названный папенька.

Свита Элизабет тут же прыснула едким обидным смехом, сама же девица де Пальмер с сожалением слегка склонила голову. Неужели с искренним?

– Жаль, возможно, в следующий раз… – в ее голосе как будто даже не было насмешки. – Но раз уж мы заглянули, быть может, ваш сын составит нам компанию в охоте на лесного зверя? В Сибири ведь много зверей, не так ли?

Понятия не имею, много ли там зверей и где вообще эта «Сибирь» находится. Но назойливой девице явно было что-то от меня надо.

– Боюсь, мы не держим коней… – промямлил старик. Ему явно не хотелось отпускать меня от себя даже на минуту.

– Жорж! – позвала Элизабет, и тут же из толпы придворных выехал слуга в красивой зеленой ливрее на гнедом жеребце. – Уступи своего скакуна его сиятельству.

Жорж снисходительно улыбнулся и легко спрыгнул на землю. Поклонился, приглашая меня взобраться на лошадь.

Черт подери, только снисхождения от слуг мне еще не хватало.

Я взглянул на утырка волком и в его животе тут же поселились бесы.

То-то же!

Легкое опорожняющее проклятье еще никому не вредило, ха-ха!

– Почему бы и нет?! – с улыбкой воскликнул я, запрыгивая в седло. – В Сибири мы часто охотились на различную дичь.

Так, по прихоти дочки Наместника я вдруг оказался в компании самых высокородных молодых оболдуев со всей ойкумены. Кто-то назвал бы их кровью с молоком, солью земли, но по мне это была скорее перхоть.