Никого нельзя обижать! Семестр І

Зато наконец-то заработало обоняние, сообщившее, что я опять нахожусь в учреждении явно медицинского профиля.

«Больница? Опять? — проползла ленивая мысль по моей всё быстрее набирающей обороты, но пока ничего не понимающей голове. — А когда и как я сюда попал? Ведь вчера вечером я, как обычно, после вечерней пробежки и нехитрых гигиенических процедур лёг спать в своей комнате на втором этаже персонального жилищно-складского корпуса Первой патронатной государыневой гимназии, находящейся в Воронцовском парке бывшего имения Воронцовых-Дашковых под названием Быково».

— Очень, знаете ли, интересный случай, ребята. — продолжил тот же мужской баритон, к которому, так как ничего другого сделать пока не мог, я стал внимательно прислушиваться. — И не надо закатывать глаза и падать в обморок. Что-то ваша группа слишком впечатлительная, будто в первый раз на подобной экскурсии. Педаченко3, поддержите Зозулю4, а то он сейчас в обморок шлёпнется и из-за встречи своей слишком впечатлительной головы с не менее твёрдым дубовым паркетом поселится рядом с лежащим перед вами пареньком.

Тем более что места в этой палате хватит на четверых таких малогабаритных пациентов.

«Так! Я или нахожусь в Украине, или говорящий родом непосредственно оттуда. Об этом вполне прозрачно намекает „шокание“ в определенных местах, а также мягкое „г“ в его своеобразной речи. Да и фамилии прозвучали специфические — типичные как раз для моей малой Родины» — обрадовался я возвращению способности моего мозга хоть как-то анализировать ситуацию вокруг него.

Ведь действительно, такой говор я не слышал уже почти полгода. И даже соскучился по нему, как оказывается. — «Интересно, о ком говорит невидимый мне экскурсовод? Голос у него сильный и приятный. Таким голосом симфонии в операх петь можно. Или их только играют? Исполняют, если точнее. А поют как раз оперы?»

Не знаю, и знать не хочу, потому что в моём организме начинают просыпаться тактильные ощущения, которые очень ему не нравятся. А кому понравится, когда всё тело, от пальцев ног до макушки головы, начинает побаливать.

Пока едва-едва, но с каждой секундой боль явно увеличивается.

— Вот это другое дело! — произнёс невидимый пока «баритональный дискант5» экскурсовода, удовлетворённого, по-видимому, наведением порядка в пошатнувшихся рядах своих экскурсантов. — Полностью согласен с вами, мои будущие коллеги, что лечение ожогов не является профильным направлением Института нейрохирургии имени академика Андрея Петровича Ромоданова6.

3.