Никого нельзя обижать! Семестр І

А почему ты поздно ночью гулял в парке?

На этот вопрос, ещё больше успокоившись, я ответил успешно адаптированными под сегодняшнюю ситуацию цитатами из упомянутого ранее «Ревизора», всплывшими в памяти после очередного, отслеженного женщиной, потирания теперь уже моего лба. Не зря же на уроках родной литературы вдалбливали в наши головы произведения отечественных классиков её же:

– Так немножко прошёлся, думал, не пройдёт ли аппетит – нет, чёрт возьми, не проходит. Зато лёгкость в мыслях появилась необыкновенная.

В этом месте я бесстрашно окинул бессовестным взглядом сбитую с толка моим ответом женщину. А потом невозмутимо продолжил:

– На столе, например, арбуз – в семьсот рублей арбуз. Суп в кастрюльке прямо на пароходе приехал из Парижа; откроют крышку – пар, которому подобного нельзя отыскать в природе! Вот как представишь это, то, чёрт побери, есть так хочется, и в животе трескотня такая, как будто бы целый полк затрубил в трубы.

Судя по обалдевшему взгляду, сидящая передо мною дама при исполнении с трудами Николая Васильевича ознакомлена не была. Или успешно их забыла и сейчас нервно косится по сторонам.

– Да, да! – покивал я головой, скребя зачесавшийся отчего-то живот, и, выдавая, не иначе, как по наитию, ещё одну цитату Гоголя. – Скверная комната, и клопы такие, каких я нигде не видывал: как собаки кусают.

– Какие клопы? Где? – взвизгнула окончательно пригруженная мною дама, вскакивая на свои стройные ножки и отбегая в направлении выхода из комнаты.

– Да не пугайтесь вы так. Это просто к слову пришлось. Всё у меня тут хорошо. – попытался я успокоить разнервничавшуюся вдруг женщину, заканчивая чесать неожиданно успокоившееся пузо.

– И последний вопрос, – всё-таки не поверила моим заверениям следовательница, аккуратно переступая порог моего жилища.

– Только во сне, – недоумённо, но честно ответил я, вспомнив свои ночные эротические видения с участием сразу двух дам в конце нашего с мамой Машей недолгого летнего отдыха в Крыму.

Подняв брови и вопросительно уставившись на собеседницу, нервно прижимавшую к груди незабытый электронный гаджет, я ожидал ответа на мой не высказанный вслух, но явно продемонстрированный лицом вопрос.