Никого нельзя обижать! Семестр І

И теперь я вновь «сияю» коротким ёжиком армейской причёски.

Посильную помощь в этом, как я не раз уже говорил, нелюбимом мною деле, оказала «татарка»22, обнаруженная за входной дверью моего «особняка».

22. «Незваный гость хуже татарина». Желающие ознакомиться с тремя версиями происхождения этой поговорки могут это сделать по ссылке: https://dzen.ru/a/XOkscntHiwCyd7qf

Обряжённая в военную форму наставница Оля, вежливо, как ей, наверное, казалось, постучала в неё своими армейскими ботинками, прервав расслабленный горизонтальный процесс усваивания пообеданных мною кушаний.

Хорошо, что выражение: «Кого там нечистая принесла?» я тихонько бормотал себе под нос, раздражённо открывая первоэтажный «портал» на улицу.

– Негоже нашему гимназисту показываться таким государыне! – с порога сообщила Говорова, ткнув левой рукой куда-то вверх, размахивая правой с зажатым в ладони неизвестным агрегатом, и выросшей между ними грудью пытаясь оттереть меня вглубь здания в направлении лестницы, ведущей на мой второй этаж.

С трудом сосредоточив взгляд не на упирающихся в меня достоинствах женщины, а на её руках, я с удивлением опознал летающий перед носом прибор, коим оказалась машинка для стрижки волос. Аналогичную, но только с длинным электрическим шнуром, мне довелось видеть однажды в детстве в городской парикмахерской, которую пришлось посетить, когда мой папа поранил себе пальцы только что наточенным ножом. Все остальные сеансы моего «оболванивания» на протяжении всей моей прошлой жизни производил лично он сам.

Так что и выражение это его.

«Почему бы и нет? Сколько можно тянуть?» – подумал я, кивая и вежливо пропуская напористую даму мимо себя, а после закрывая за нею дверь. – «А так – на дому, бесплатно! Может ещё и время работы в парке сократится! Перерыв-то совсем не резиновый».

Надежда на хоть какое-то сачкование общественно полезных работ с треском провалилась. Ольга Станиславовна, словно каждый день бывавшая у меня в гостях, сразу же устремилась в хозяйственную часть резиденции, стянув по пути измятую простыню.

Женщина без лишних слов и движений усадила меня на табурет посреди бытовки и завернула вместе с руками в позаимствованное с кровати белое покрывало. «Хорошо, что простыня чистая! А то пришлось бы сейчас краснеть!» – опешил я от пришедшей в голову неожиданной мысли.

Шустрая «парикмахерша», не спрашивая оторопевшего клиента о предпочтениях в причёске, решительно приложила зажужжавшую машинку к моему затылку.