Никого нельзя обижать! Семестр І

– Как Вам будет угодно! – тут же подхватилась довольная директриса, спешно выбегая из комнаты.

– Спасибо! – прозвучало ей вслед. – И организуйте после этого место для конфиденциального разговора с моей дочерью.

– Катерина, я хочу, чтобы ты лично оценила этого парнишку, – после удаления ненужных ушей обратилась к главе родовой службы безопасности государыня, ткнув пальцем в огромную голограмму, на которой плёлся к выходу с полигона одинокий паренёк.

– Но он же ранен, находится под «химией» и к тому же ещё явно сильно устал! – недоумённо воскликнула безопасница.

– Да и уровень подготовки, несмотря на всё им продемонстрированное, у меня не сопоставимо выше. Не позорьте меня, государыня!

– Дело не в тебе, Катя! Я ни в коем случае не хочу тебя как-то унизить или оскорбить, – более мягким тоном проговорила Ярая, не обращая никакого внимания на вновь раскашлявшегося министра внутренних дел. – И это не приказ, а личная просьба. Считай это мимолётным капризом взбалмошного тирана, деспота и диктатора, который необходимо сохранить в полном секрете.

– Принято! – прозвучало от поднявшейся и быстро вышедшей из помещения женщины.

– Не кашляй! – повернулась к министру государыня. – Это последнее испытание для Счастливчика. После него, независимо от результата, ты прекратишь прессование его семьи, вернув всё на исходные позиции. И давай вместе подумаем, чем ещё можно компенсировать участия парня в предстоящем поединке.

***

Полигон бункера специальной практической подготовки.

На подходе к выходу я что-то подфутболил.

Но что, так и не понял – уставшие глаза уже мало что различали в стоящем перед ними тумане. Я и сюда добрался, словно ведомый каким-то автоматическим навигатором. Скорее всего, под ноги попался выброшенный пустой автоматный магазин.

«Почему эта долбаная дверь снова не открывается?» – ткнул я устало кулаком здоровой руки по вредной штуковине с цифрой «22». Эта гадина снова преграждала мне путь к буханочке свеженького беленького хлебушка с хрустящей корочкой, сводящей с ума своим воображаемым ароматом, которую я собирался купить в столовой или буфете как можно скорее.

На большее, к сожалению, у меня просто не хватало денег. Как и сил дотерпеть до недалёкого ужина.

Расход энергии, как бы я её сегодня не экономил, был просто колоссальным. И моя голова это подтверждала. «Раненая» рука также не улучшала настроение. И если после покидания полигона её терзающая боль должна будет исчезнуть, то раскалывающаяся голова так быстро не пройдёт.