Никого нельзя обижать! Семестр І

Кто там должен быть следующей я уже не знал. Поэтому решил, что если ей так надо, то пусть ищет меня сама. А я пока полежу в ставшей такой уютной песочнице, бортики которой меня вполне надёжно скрывают.

Из полудрёмы меня вырвала четырнадцатая, которая со словами: «Нашёл время спать!» перевернула моё двадцать второе тело на спину. Дернув спросонья здоровой рукой, автомата ни в ней, ни рядом я не обнаружил.

– Не дёргайся! – стукнули меня по правой руке, одновременно что-то делая с левой.

– Ты чего обезбол не использовал? – спросила меня незнакомка, окончательно раздербанившая мою аптечку, прикладывая что-то к руке, потом к голове, после чего боль практически утихла, и, перематывая мою бинтовую повязку.

– Вера не позволяет! – буркнул я, отводя покрасневшее лицо. И пусть «медсестра» этого не видела, но мне перед ней было очень стыдно. Именно почему-то перед нею, а не перед нашей наставницей.

– Ладно, герой, всё, что от меня зависело, я сделала! – сказала спасительница, выкладывая рядом со мной свои гранаты и запасные магазины к автомату.

Причём одиннадцатую она выделила интонацией.

– Кто ты воин? – вырвалось непроизвольно у меня.

– Гы, гы, гы! – заржали в ответ. – Ахиллес, сын Пелея!

После чего девушка трижды громко проорала:

– Сдаюсь!

И пошагала «нелёгкой походкой матросской»65 на выход с полигона.

65. Цитата из песни «Прощайте скалистые горы» композитора Евгения Жарковского на стихи Николая Букина.

– Спасибо! – прокричал я вслед.

На что мне снова показали два пальца. На этот раз самые, что ни на есть, большие.

А походкой девушки, пожелавшей остаться инкогнито66, я откровенно залюбовался. И голос её запомнил. Как-то не сильно я обращал внимание на параллельный «А»-класс. Пора навёрстывать упущенное.

66. Инкогнито – лицо, скрывающее своё настоящее имя.

Так что же на самом деле показала и сделала для меня «дочь Пелея»?

Ну, во-первых, что вежливым и культурным быть хорошо и, как оказывается, местами даже полезно.

Во-вторых, всего моих конкуренток оказалось пять штук. Так что столовка и кровать оказались ко мне значительно ближе, чем я до этого предполагал. Даже желание победить снова начало расцветать внутри. Тем более что боль в «раненой» руке после квалифицированной медицинской помощи едва ощущалась.