Никого нельзя обижать! Семестр І

— Привет, Анька! Откуда ты здесь взялась? — не нашёл я ничего лучшего, чем тот час же прояснить для себя ситуацию, усиленно шевеля при этом единственным заработавшим у меня оптическим датчиком.

Лежал я, укрытый тонким цветным одеялом, в мягкой кровати с невысоким металлическим ограждением по бокам. Бежевые стены и белый потолок медицинской палаты освещались солнечным светом, проникающим сквозь неплотно закрытые шторы, создавая радужный ореол вокруг моей знакомой одноклассницы, в гневе метающейся по палате.

Судя по потокам восходящего воздуха, струившимся вокруг мгновенно дошедшей до точки кипения девушки, вопрос оказался не совсем удачным. И я решил несколько исправить ситуацию:

— А что ты тут делаешь?

Моя попытка явно провалилась.

— Убиваю одного неисправимого и бессовестного развратника! — донёсся до меня яростный ответ, после которого в меня полетела подушка, подхваченная с пустующей соседней кровати и посланная в цель рукой скорой на расправу темпераментной девчонки.

Наверное, не зря говорят, что снайпером может быть человек хладнокровный и терпеливый. Слава Богу, что Анька таким не является. Иначе посланная со всей дури, тяжеленная для моего теперешнего состояния подушка, имела все шансы прервать бренное существование одного неплохого, в общем-то, парня в этом несовершенном подлунном мире. Ведь никаких шансов увернуться от пущенного мягкого, но весьма весомого на вид снаряда, учитывая полную неподвижность мишени, у меня не было.

А так, пролетев половину палаты, пуховое или ватное изделие со всего размаху шлёпнулось в закрывающие окно шторы, которые, колыхнувшись от столь варварского на них воздействия, открыли путь безжалостному солнечному лучу, метко угодившему в так неосторожно распахнутый от удивления глаз.

***

В чувство меня привёл луч миниатюрного фонарика, ударивший на этот раз для разнообразия в мой левый глаз. Дернувшись от пронзившей глазное яблоко боли и коротко, но ёмко выразившись на самом могучем в мире наречии, я невольно испугал чернокожую врачиху или, может быть, медсестру, которая пыталась что-то у меня там высмотреть.

Отпрыгнув на два метра в сторону, женщина выронила из рук свой пыточный инструмент, который весело зазвенев металлическим корпусом, укатился куда-то под кровать.

— What the fuck? — донеслось до меня от испуганной и слегка взбешённой «шоколадки».