Богоборцы 2

— Виктор Орехов? — на автостоянке РОВД вновь прибывшие выделялись как три тополя на Плющихе, а их командир шагнул вперёд, стоило только мне выйти. — Тимофей Вячеславович Разумовский, старший пятой особой следственной группы бюро. Можно просто Айс.

— Так точно, — я пожал протянутую руку, разглядывая довольно молодого парня, что называется, истинно арийской внешности. Беловолосого, белобрысого, с настолько пронзительными голубыми глазами, что и без прозвища в нём можно было признать эспера стихии льда. — Можно просто Тор.

— Понятно, — слегка улыбнулся Разумовский и кивнул на остальных. — Софья «Кумихо» Салтыкова — наши глаза и уши, талант — поиск родства. Людмила «Зея» Тарасова — маг-универсал. Дмитрий Ржевский.

— Поручик, — лихо щёлкнул каблуками русый кучерявый парень и подмигнул, протягивая руку. — А что, невесты в вашем городе есть?

— Кому и кобыла невеста, — подхватил я, пусть немного не подходящую к персонажу, зато весьма точную по сути цитату.

— Так его, — рассмеялась рыжая Софья — Нашла коса на камень.

— А тебе палец в рот не клади, но вот с Мишей шутить не советую, — улыбнулся командир и хлопнул по плечу последнего члена команды, здоровенного парня, даже сейчас закованного в броню наподобие готической. — Михаил «Комарик» Комаров, наш танк, БТР и прочая бронетехника. К сожалению, полностью лишён чувства юмора.

— Чой-то, — басом обиделся тот. — Я умею шутить.

— Миша, — тяжело вздохнув, Разумовский взглянул здоровяку в глаза. — Вручение канализационного люка со словами «А вот твоя панамка» — это не смешно.

— Серьёзно? — я уставился на Комарова. — Да ты эстет! Не слушай никого, это супершутка!

— Я знаю, — серьёзно кивнул Михаил. — А пожрать у вас где можно?

— Вон столовая, через дорогу, — я махнул рукой. — Давайте тогда там и поговорим. — И повёл коллег обедать.

— Значит, подчинение человека, покушение на убийство и призыв Лихорадки, — подытожил Айс, когда все поели и расслаблено потягивали компот, а я рассказывал о произошедшем и своих поисках ведьмы.

Я поморщился. Машка накосячила где только могла, но при этом оставалась моей соседкой, девчонкой, с которой я вырос. И пусть романтических чувств я к ней не испытывал, но до сих пор воспринимал её как кого-то близкого. Почти как сестру. Если уж на то пошло, та же Таська для меня значила гораздо меньше.