Падший Император

По его команде облачённый в тяжёлые доспехи человек упал на землю и замер без движений, пока аристократ держал острие клинка у его шлема.

Люди были в восторге, смотря на непобедимого Сега де Ронда, которому даже доспехи не были нужны. Тем не менее, перерожденец изрядно вспотел и запыхался. К четвертому бою он не стал даже ничего говорить, прекращая сражение идеальным отхождением на несколько шагов назад, дабы нападающий потерял равновесие и упал.

— Сколько... ещё? — спросил он проверяющего.

— Два раунда, — чётко ответил он.

Оставшиеся три рыцаря тоже не выглядели бодрыми. Каждый из них проверялся на предел выносливости.

— Ясно, — ответил Сергей, вытирая лоб. — Тогда приступим.

Он обхватил меч крепче, чувствуя, как пальцы болят от уровня сжатия. Его противник почти не сопротивлялся, беспомощно рухнув после двух обменов ударами. Таким образом аристократ вышел в финал сражений между имперскими рыцарями. Последний рыцарь имел на себе чёрные доспехи и одноручный меч с широким щитом.

— Ты победил множество гордых рыцарей Герата и Дарка, — заявил тот. — Но ты ослаб и не готов сражаться дальше.

— Кто не готов? — с нервным смешком спросил его Сергей. — Я? Ослаб? Шутишь... Я только разогрелся.

— Гирлил из Дарка.

— Сег де Ронд.

Без всякой подготовки рыцарь побежал вперёд, выпячивая щит перед собой. Не ожидавший такого аристократ принял удар и отлетел в сторону, прокрутившись лицом по песку. Не останавливаясь ни на секунду, Гирлил побежал дальше, замахиваясь мечом, чтобы добить его прямым ударом в спину.

— Не выйдет.

Раздался хруст. Это было очень больно, отчего в сознании человека пробежало несколько ярких вспышек боли. Это был третий раз, когда его так легко побеждали в момент триумфа. Сергей от этого испытывал обиду и разочарование, которые оказались сильнее самого факта страдания от сломанной руки.

— Сдохни! — прорычал аристократ, используя магию тьмы.

Его левая рука сформировала меч, который разрезал противника пополам вместе с его щитом и доспехами. Но из-за этого нижняя половина тела противника осталась стоять на месте, включая его руку. Озлобленный аристократ продолжил свои движения левой рукой, рассекая и ногу. Таким образом он выпустил свою конечность на волю.

Трибуны молчали.