Из грязи в князи

Мол, стараюсь стать выше, чуть ли аристократом, чтобы достойно служить Отечеству! Не иначе клошар, пытающийся дотянуться до синего Неба, до Богов! Ага, конечно, вот один ангелочек спустился с облачков Олимпа, плевать ей на всех с высоты птичьего полёта.

Но лишние рассуждения прочь, не до этого сейчас. Моё время пришло, обстоятельства заставили княжну обратить на меня толику внимания. Это моя минута славы, мой шанс — халифа на час, сиюминутного шута на потеху одной равнодушной представительнице столичного бомонда! Татьяна Дмитриевна смотрела на меня немного удивлённо, с чуть заметной ухмылкой и превосходством в прекрасных огненных глазах.

А может, я на неё наговариваю, и всё было не так?!

Или нет? Я сейчас в глазах княжны рыцарь печального образа: странный, уродливый, ущербный неудачник, оторванный от настоящей жизни элиты Высшего Сословия. Не учитывающий реальности, трезво не оценивающий своих сил мечтатель, не понимающий, что так и останусь никем в этой жизни. Рождённый ползать — летать не может.

И лишь голубая кровь аристократа — пропуск в их Рай, который для таких, как я, голимая антиутопия…

Глава 8. Императорский Московский Университет

Вздохнув, я открыл рот, заговорив пространно, обратившись как бы ко всем и одновременно в никуда:

— Жаль, очень жаль, что для отличников из неблагополучных семей нет никаких преференций... А то ни семьи, ни жилья, ни денег… А учиться трудно и очень дорого! А ещё к осени поступать в хороший университет, для Одарённых, вестимо.

Это было очень нагло, но когда у тебя нет денег, то или пан, или пропал! Дайте попить, а то так кушать хочется, что аж переночевать негде... и не с кем. Может показаться, что я дурак, княжна вскоре уйдёт, а я останусь один наедине с лицеем и, скорее всего, с обозлённым моими словами Леонидом Ильичом. Но если глянуть на ситуацию ширше, то терять мне уже нечего. В течение короткого срока мне нужно внести крупные средства для дальнейшего обучения, иначе выгонят.

Рискнуть или сдаться, подняв лапки вверх?! Риторический вопрос, с моим-то боевым характером. Я могу не только грызть гранит науки, но и чужие глотки ради себя или сестры. Поэтому поступил так, как поступил…

Я смотрел на княжну и директора с жалобной моськой, с щенячьими глазами и восторгом! Стоял ни жив ни мёртв, затаив дыхание, ожидая скорой развязки, кажется, даже позабыл про цепочку, которая у меня в желудочном соке согрелась и плещется.