Та, которую я...

Я с сожалением понял, что мои невероятные способности – это всего лишь вполне естественная игра гравитации. И любой землянин, оказавшийся на моем месте, получил бы их просто так. К тому же наверняка распорядился бы ими намного лучше, чем я. Выходит, мое немыслимое перемещение в параллельный мир не придало мне никаких особенных свойств и не улучшило меня. Хорошо, что и не ухудшило. Я по-прежнему оставался обычным человеком.

Человеком с Земли.

Одно меня радовало. Если на Земле ты был слабаком, то здесь становишься как несколько слабаков вместе взятых.

А это уже сила…

Правда, пусть я и стал сильным, но отнюдь не храбрецом. Дух-то мой прежним остался. И это нужно как-то исправлять поскорее…

А может, и нет. Храбрец, он ведь обязательно должен в каждую драку ввязываться. Вдруг я нарвусь не на тех или не на того и мне перепадет? Зачем же лишних «люлей» огребать понапрасну?

Солнце разогнало остатки ночной мглы, и мы собрались в путь.

Когда спустились на равнину, я на пару минут потерял дар речи, вчерашняя жуткая расщелина затянулась, как будто ее и не было.

– Говорил же, вылечится планета за ночь, – видя мое изумление, с довольным видом констатировал Пахом.

Хорошо, что он знал в каком направлении нам нужно двигаться. Я не стал уточнять, по солнцу ли он определяет маршрут или находит какие-то малозаметные ориентиры в этой, казалось бы, бескрайней пустоши. Во всяком случае мы бодро двигались вперед со своим проводником.

– Судя по тому, как ты рассказывал о Родовых Очагах, думаю, ты не очень-то уважаешь аристократов, – я, прищурившись, посмотрел на Пахома. – Тем не менее ты был привязан к одному роду, теперь намереваешься пойти на службу к кому-то еще. Зачем? И разве можно так запросто перескочить от одной знатной семьи к другой?

– Ты забыл? Я уже сказал, что хочу управлять магией, – напомнил он. – Многие простолюдины уходят от одних аристократов к другим. Порой от кого-то избавляются сами господа, вот как от тебя, например.

Внезапно послышался тонкий противный звук, и он нарастал с каждой секундой.

– Ложись! Замри! – скомандовал Пахом и тотчас рухнул на землю, уткнувшись носом в серую пыль, и обхватил голову руками.