Та, которую я...

– А на чьей же стороне воюешь?

– Так за этих я… как их… – промямлил я, не зная, кого бы мне вернее назвать и выдал концовку, в которой сомнений не возникало: – За род… кхэ-кхэ …аарр.

– Здесь владения семейства Праарр. Ты ведь за них? – будто бы умышленно подсказал мне дед.

– Ну вот! За них, конечно! То есть за вас! – радостно подтвердил я.

Всё-таки тут же насторожился: вдруг это подвох?

Оказалось, что нет. Я попал в точку. Точнее, мне ее обозначил дед. Может, случайно, а, быть может, потому что мудро пожелал разойтись со мной мирно.

– Бабка! Накрывай на стол, – повернувшись к дому, прогорланил дед. – Гость у нас.

– Неудобно вас стеснять своим присутствием, – пробубнил я, пытаясь показать свою вежливость и получить за это дедовскую симпатию. Правда, он с виду тертый калач и из ума, поди, не выжил. Его на мякине не проведешь.

Ведь мне сейчас было совсем не до вежливости. Это и дураку понятно. А тот, кто говорит, что это штука врожденная и никуда не девается, невзирая на самые хреновые обстоятельства, – нагло врёт!

– Да пойдем уж, – усмехнулся дедок.

Я поднялся, отряхнулся и поплелся за ним, на ходу выгребая оставшуюся морковь и пытаясь удержать все корнеплоды в руках, но они выскальзывали из ослабевших пальцев. Остановился и сложил овощи кучкой на тропинке.

Дедок, словно почувствовал мою заминку, оглянулся и крякнул с горечью. Или с осуждением. Я не разобрался, да и мне уже было всё равно.

Изба встретила меня уютом и радушием. Без приглашения плюхнулся на лавку за столом. Старуха, сердобольно кудахча, поставила передо мной миску с дымящейся кашей и тарелку с разносолами.

Не дожидаясь пока меня начнут уговаривать, накинулся на еду, уплетая за обе щеки. Старики уселись напротив и молча наблюдали.

Как только я отложил ложку, дедок глухо кашлянул в кулак и на правах хозяина завел разговор:

– Вот помню, сражались мы доблестно. Так ведь с кочевниками. Что ж с ними не сражаться за свою-то землю? А сейчас не пойми что творится.

– Из-за власти, ясное дело, – поддержал я беседу, как сумел. – Каждому хочется на трон взобраться, да, наверное, у всех ноги коротки.

Дед недоуменно покосился на меня, но промолчал.

– Так ты с войны? – покачивая головой, спросила старуха.

Я кивнул.

Разве это обман? Я не лгу. Я сражался с врагами. Правда, за род Даарр. И не сейчас, а раньше.