Та, которую я...

Его движения были четкими и размеренными. Чувствовался опыт. Понятно, что он приноровился к этой «охоте». Интересно, сколько Устин уже сделал ходок в столицу? Небось прилично успел обогатиться.

– Фомка где? – спросил я, пытаясь сдерживать эмоции.

– Мальчуган? Утек он, – недовольно поморщился Устин.

По его виду было ясно, что утрата юркого помощника в лице Фомки – стала для него неприятным событием.

– И куда он утек? – уточнил я без особой надежды, но чтобы расположить к себе возницу, ухватил край полога и помог его расправить.

– Этого не ведаю, – раздраженно буркнул Устин. – Где-то околачивается неподалеку. Куда ему из столицы деваться-то?

Я кивнул напоследок и молча зашагал к центру Селенодола, подумав, что там Фомка, скорее всего, и отирается. Ведь где еще многолюднее и веселее?

Мне, естественно, хотелось быстрее отыскать своих давних товарищей. Соскучился, разумеется. Но и корыстно рассчитывал на их помощь. У меня ведь не осталось ни одной монеты, а надо будет где-то заночевать. Правда, ночевка на какой-нибудь лавке в столичном парке или сквере – меня не пугает.

Ну, ночь или две – это не проблема.

Однако нужно как-то устроиться в столице, чтобы не заморачиваться подобными вопросами каждый день и все усилия направить на достижение своих целей – на поиски ответов.

И поскольку Фомка и Пахом обитают в Селенодоле давно, значит, они тут основательно обжились и будут в состоянии меня приютить, что весомо упростит мое пребывание в городе.

Дня за два обязательно кого-нибудь из них встречу.

Селенодол заметно преобразился. Я шел и озирался с нескрываемым любопытством.

Приезжие «налетчики» не только чистили брошенные дома, но и, упиваясь злорадной «справедливостью», потихоньку уничтожали город – некогда бывший помпезно-вызывающим центром государства.

Не сказать, что Селенодол был целиком охвачен пожарами, но столбы дыма виднелись со всех сторон. На центральных улицах по-прежнему работали многочисленные мелкие лавки и огромные магазины.

Наверное, нельзя весь этот беспредел списывать только на нагрянувших недовольных жителей деревень, в любом городе своих отморозков и анархистов всегда хватает. А в столице так и подавно.

Сильно досталось памятникам и прочим уличным скульптурным комплексам.