Та, которую я...

Но на самом деле это мое оскорбленное эго просто искало любой пусть даже и незначительный повод, чтобы посмеяться над хмырем.

Акакий примостил запонки, сверкающие драгоценными каменьями, к рукавам и повернулся лицом к источнику.

Вдруг пламя Родового Очага метнулось к нему. И оно непросто коснулось его языками, а полностью объяло и поглотило, скрыв с глаз.

С затаенным злорадством я уставился вниз, на каменные напольные плиты, чтобы первым разглядеть кучку пепла, оставшуюся от самозванца…

Но как же я оторопел, когда пламя, взметнувшись высоко верх, устремилось обратно в очаг, а Акакий, этот гнусный хмырь, стоял на том же самом месте совершенно целехоньким!

И тут же его «смешные» запонки так полыхнули ярко-зеленым светом, что стало больно очам…

Я тупо плелся следом за всеми, в моей голове никак не укладывалось то, что произошло на моих глазах.

– Очаг его принял?! Вот этого хмыря?! Но как такое могло случиться? – едва шевеля губами, выдохнул я.

Хранитель усмехнулся, ухватив свою всклоченную бороду:

– А ты чего ждал? Возможно, он и вправду отпрыск брата нашего князя, а быть может, Очаг принял такое решение из-за надвигающейся войны…

Я хотел привести в порядок свои мысли на полигоне. Но его уж заняли. Лили обучала обретенного сводного брата базовым фамильным заклинаниям.

Я уселся прямо на землю поодаль и рассеяно наблюдал за яркими зелеными вспышками в вечерней полумгле.

Ну, хоть это меня радовало.

Не нравился мне этот «прыщ», неожиданно выскочивший как черт из табакерки. Он терпеливо дожидался своего часа, отсиживаясь до поры до времени в тихом углу княжества, и наверняка он полон амбиций. В общем-то, как и любой, прытко скакнувший – «из грязи в князи».

И мне было неважно: по праву крови он получил титул, или Очаг просто пополнил число вояк с фамильной магией рода Даарр.

Я его, этого хмыря Акакия, тихо, но всем сердцем возненавидел.

Правда, он ведь мне ничего плохого и не сделал.

Но я чувствовал, что это всего лишь вопрос времени…

Глава 25

Этот поганец Акакий умудрился чуть ли не сразу же расположить к себе всё благородное семейство. Я с раздражением наблюдал, как весело с ним общалась и Аделаида. По-моему, она проводила с хмырем больше времени, чем того требовали семейные обязательства.