Та, которую я...

Возможно, нечто похожее я испытывал к ней и раньше, но старательно гнал от себя подобные мысли и чувства…

Жалко, что графа долбануть «дурман-травой» или еще чем-то похожим – нельзя. Гадский магический почерк…

Но предпринять что-то – не попытаться, а сделать наверняка – я обязательно должен!

Хвала Вселенной! Вот же решение! Надо выкрасть его шпагу и посмотреть, что из этого выйдет. Он ведь с ней неразлучен.

***

Карета графа подъехала к усадьбе. Я был в числе встречающих. Любят аристократы ликующие толпы.

Лица Павла и Александра выражали полное равнодушие к происходящему. Не знаю, какими у них были отношения с сестрой, но вместе я их видел только на семейных сборищах. Самой Аделаиды не было. Негоже невесте с распростертыми объятиями бросаться под колеса кареты жениха.

Да она бы и не стала.

Лили с заплаканными глазами стояла вместе с дамами благородного семейства. Она вроде бы предназначалась Александру. Степень родства была, конечно, очень близка, но, как выяснилось, они испытывали явные симпатии друг к другу.

Столь пышная встреча гостя говорила о многом.

Семья всем своим видом показывала, что нуждается в таком союзнике. И мне стало как-то не по себе.

Но отступать я не намерен.

Гость по-молодецки выскочил из кареты, позвякивая своей золоченой шпагой, и напыщенно раскланялся.

Его проводили в дом.

У меня перед его приездом возник животрепещущий вопрос: если граф нагрянет, то мне, стало быть, придется освободить гостевые покои?

На что мне степенный управитель дома ответил, пряча усмешку в пышные усы:

– Помилуйте, у нас не одни такие покои.

Часа через два, наверное, граф все-таки сумел вырваться из окружившей его удушающей атмосферы заботы и внимания.

Я, прикрыв глаза, развалился на скамейке в аллее под теплыми лучами солнца.

Хороша жизнь служивого!

– А ты как здесь оказался? – хохотнул граф, узнав меня. – Неужели обруверты разыскал?

Я не услышал, как он подошел, и подскочил от неожиданности.

– Да случайно вышло, ваше сиятельство, – ответил я, на ходу соображая, что сказать. – Помог в столице семейству, вот меня и приняли обратно.

– Но зло затаил? – по-приятельски подмигнул он мне. – Не бойся, не выдам.

– Не без этого, – кивнул я.

Видимо, он устал столь долгое время играть роль жениха и решил немного расслабиться, поговорить со мной по-свойски:

– Завтра объявим о помолвке.