Та, которую я...

Полезли ко мне с вопросами. Могли бы и сами догадаться, что я из разряда тех гостей, кто не требует к себе пристального внимания, и сказать честно, вообще избегает его.

– Не сочтите за бестактность, Алексей, скажите, помните ли хоть что-то о своих родных или из каких мест вы родом? – поинтересовался глава семейства.

Я насупился и отрицательно покачал головой.

– Возможно ли такому случиться, что вы из благородной семьи? – неожиданно прицепился ко мне Павел, показалось, что даже с ехидной улыбочкой.

У него явно проблемы с инстинктом самосохранения, или он у него вообще отсутствует. Сидит рядом, а у меня в руках вилка. Вон еще и ножик на столе. Подумал бы прежде, чем задавать такие наглые вопросы в лоб. Даже князь на него зыркнул сурово.

– Полагаю, что да. Просто не помню ничего, – уверенно ответил я, выдержав многозначительную паузу.

– Да какой он благородный?! – взорвалась Аделаида, наверное, в этот момент фитиль догорел до самого ее… пороха. – Мы практически всех знаем! А будь он аристократом, его семья давно бы уже розыск объявила, но никаких заявлений на этот счет мы не слышали.

Семейство внимательно уставилось на меня…

Так! Надо вспоминать живее! Пахом мне что-то рассказывал… Вот! Все Родовые Очаги объединились в империю. А за ее пределами что? Земли кочевников!

Я снова отвесил дурацкий поклон и громко сказал:

– Вряд ли я мог быть раньше кочевником… А если и так, то считайте, что я захватил ваше княжество.

Повисла звенящая тишина…

Лишь через несколько секунд все рассмеялись, но как-то не очень естественно.

– Зачем же ты так на своего спасителя набрасываешься? – спросил у сестры Александр, нахмурившись.

Мне не только его одежда нравится, вроде он и сам – ничего.

Князь произнес очередную неожиданность, которая ввергла большинство присутствующих в кратковременный шок:

– Я спросил об этом потому, что в качестве благодарности хочу предложить вам титул, Алексей.

Аделаида недовольно фыркнула, вскочила, смахнув столовые приборы, – те с дребезжащим звоном рассыпались – и убежала. Лили, приподняв юбку, помчалась следом.

Я испугался, что такое поведение княжны и ее нападки в мой адрес вызовут подозрения.

– Это нервное. Сложно переживает произошедшее, – по-отечески обеспокоено сказал князь.