Хищные гены

И я с ним полностью согласен.

Вот, кстати, и мой дом.

Вернее, квартира в одном из немногих мегаскрёбов оставшихся после Первой Волны. Тогда все кинулись подальше от крупных городов рассчитывая пересидеть всё в глубинке. Вот только было уже поздно. Да и очередная война началась.

Сейчас уже и не вспомнишь за ресурсы или просто по велению левой пятки какого-нибудь местячкового правителя.

Курс истории вообще не входит в базовый набор обучения. Это я сам люблю иногда позалипать во всякие старые базы данных.

Так что за некоторые темы я шарю получше моих сверстников.

Вот только помогает ли это мне?

Сомневаюсь. Скорее, постоянно отвлекает, закручивая непонятные мысли в голове.

Подойдя к сканеру входной двери, быстро набираю свой личный код и прижимаю большой палец к пластине считывателя.

Разумеется, с первого раза не срабатывает.

Кожа должна быть чистая, чтобы можно было сделать микронный срез для геноанализа.

Слюнявлю ладонь и как могу вытираю палец.

Хух! Загорается зелёный, и, тихо зашипев, передо мной открывается титановая пластина.

Захожу внутрь и только тогда выдыхаю.

Дома!

Теперь на лифте к минус пятнадцатому этажу и вдоль по коридору направо. Там меня уже ждёт запах свежезаваренного протеинового бульона и неистребимая вонь отцовских сигарет.

И где он только их сейчас достаёт?

— Я дома, — кричу из прихожей.

В ответ слышу только неразборчивое мамино бурчание из кухни. Она пытается приготовить что-нибудь нормальное из минимального запаса продуктов, что выдают каждый месяц.

Отец же в своей комнате (которую он почему-то величаво называет кабинет) занят какими-то важными делами.

Пытаюсь прокрасться мимо него, но у меня, конечно, ничего не получается.

— Зайди ко мне, — бросает он, не отрываясь от допотопного плазменного экрана.

Понимая, что очередной взбучки не избежать, захожу в «кабинет» и пытаюсь изобразить нашкодившего щенка.

— Актёр из тебя так себе. Садись, я уже просмотрел наш реплэй. Как ты понимаешь, всё плохо, — начал он, серьёзно взглянув на меня.

Мне оставалось только наклонить голову, покорно признавая свою вину.

— Первой твоей ошибкой было упустить меня из виду. У тебя же была винтовка с прицелом, стартовые условия благоволили.