Хищные гены

Но я прекрасно понимал, что любой ответ только разозлит её ещё сильнее. Сейчас она на эмоциях и слабо себя контролирует. Вот остынет и поговорю с ней наедине, чтобы больше таких нелепых всплесков не было.

Правда, похоже, моё молчание ещё больше подстегнуло Светлую.

Совершенно не следя за словами, она начала обвинять меня во всём, что только можно. И в этой тупой идее самим прийти к Валу, и в моём бездействии, откровенной трусости и дальше по накатанной.

От такого дикого порыва все замерли, ожидая конца её экспрессивного цунами.

И вдруг раздался звонкий шлепок, а за ним повисла ещё более напряжённая тишина.

Все ошарашенно смотрели на Рысь, которая замахивалась для ещё одной пощёчины по Светлой.

— Заканчивай спектакль! — сквозь стиснутые зубы произнесла Рыжая.

Ох, что-то сейчас будет!

— Ты охренела?! — сжимая кулаки, ответила Светик.

И быть бы тут женской драке, бессмысленной и беспощадной, но в комнату зашли двое.

Мой отец и Мрачный.

Им даже ничего не пришлось говорить. Дамочки сами поняли, что с разборками лучше повременить.

Хотя наша подруга всё равно хотела кинуться в бой.

Но тут уж я влез в эту не начавшуюся потасовку.

Вскочил, схватил её за плечи и развернул к себе. Успокоить, прижать и может даже поцеловать. Уж не знаю, что лучше бы сработало.

Вот только вся ярость, копившаяся в Светлой, рванулась наружу, и она со всего маха зарядила мне лбом в нос. А потом с невероятной силой воткнула мне носок прямо в голень.

И, игнорируя мой вскрик боли, вырвалась из рук и прошла мимо.

— Да уж, защита у тебя, так себе, — удручённо произнёс Пугало.

— Мы работаем над этим, — неожиданно вместо меня ответил отец.

— Оно и видно, — подначил его Мрачный.

Мой предок исподлобья взглянул на него, но развивать разговор не стал.

— Так, всем отбой. Никаких действий не предпринимать. В сеть не выходить. Никто не должен знать, где вы, — отвернувшись и обращаясь к нам, сухо сказал он.

— Рыжик, покажи ребятам, где они могут прилечь. И постарайся без лишних телодвижений.

Когда я уже тоже собирался выйти, меня он остановил и сказал странную фразу.

— А вас Штирлиц, я попрошу остаться.

Кто такой этот Штирлиц, я не понял, но намёк осознал.

— Ох, ну, и наворотил же ты проблем, Кай! — в сердцах бросил отец, когда мы остались втроём.

— Сразу видно, чьё воспитание, — ухмыльнувшись, вставил Мрачный.