Отставник. Том 1: Новая Жизнь

Первым не сдержался Йон, который призвав грифона, вскочил на того и создал магический купол вокруг себя, а после стал поливать вампира всеми заклинаниями, что он знал. Некоторые были комбинированные, особенно вампиру не понравилась вода с молниями и лед крепкий как камень.

Но все решалось в бою лицо к лицу, в который мы снова вступили с вампиром. На этот раз его атаки были сильнее и рубил он сразу своими мечами и когтями, стараясь попасть по нам. Но в отличие от него, мы были уже наученный горьким опытом и не подставлялись под его атаки, стараясь измотать того.

Я вновь упал сверху на вампира, но тот предчувствуя это, уклонился и мой меч вонзился тому не в голову, а в плечо, отрубая часть руки. Но она вновь стала восстанавливаться. С другой стороны его теснил Цезн, который подобрал свой меч и сейчас, словно танцуя, разрубал доспехи вампира, появляясь с разных сторон. Паний сражался спереди с вампиром и держал атаки на себе, но меч в его руках, угрожал скоро треснуть. Один лишь Лид, позади шептал, какое-то заклинание, но думаю это будет сильное заклинание.

Вот черт! Он сумел разрубить меч Пания и ранить того, оцарапав ему лицо. В ответ, я и Цезн принялись рубить ему руки и колоть его рожу, что дико не нравилось тому. Выведя Пания из боя, мы увидели как магистр пикирует на грифоне, прямо на вампира.

Снося его с ног, грифон впился тому в голову, стремясь откусить ее, но ему достался удар ногой от вампира, после чего грифон улетел, но с нами остался магистр, сжимавший в руках два тонкий клинка из льда, которыми он принялся колоть противника.

Вампир уже не мог восстанавливаться, а значит кровь у него закончилась. Скорее всего он сейчас будет стремиться пополнить запасы крови, но мы не дали ему этого сделать. В момент когда, тот рванул к лужи крови, Лид наконец использовал свое долгое заклинание.

Удивил на самом деле. С небес по вампиру ударил огненный луч, который очень сильно сжигал вампира и преследовал того, но Лид довольно быстро выдохся и стал, просто бить изжаренного вампира молниями.

Живучий гад. Он уже был разрублен, сожжен до хрустящей корочки, но никак не сдыхал. С него уже осыпались доспехи, которые превратились в пепел. Оставшись, лишь в черной робе, он стоял обессиленный, на этот раз точно.