Карамора. Книга I

Выходил из кочегарки не в самом лучшем настроении. Следом не было, а значит, мою теорию почти не проверить... хотя, было одно "но". Мой навык.

Единственное, что оставалось после тел, это прах. И на мое счастье, он никуда не выкидывался, а складывался в отдельный кувшин безымянных. Ну а сами кувшины относили в склеп на городском кладбище. И это, все же, стало хоть какой-то помощью.

У меня на бумажке корявым почерком Ивана, было записано место, список дат и примерное местонахождение кувшинов.

Значит... придется сходить не в самое желанное место под закат дня.

Где мне и пришлось встретиться с моим нелюбимым или же, ненавистным графом. Учитывая всю тщетность бытия, именно он, с какого-то перепуга решил, что прогулка по местному кладбищу в такое время суток, лучшее занятие.

Приветствовал он меня несколько странно. Виватом, я бы сказал. А затем объяснился, для чего он здесь. Ума, все же, в нем было побольше, чем в Марии и Алисе. Если не учитывать только — что вампиры, как он считает, все честные и чистые. А все, о чем я думаю, попросту бред сивой кобылы.

Граф провел свое расследование, только по несколько иным каналам. Попросту - узнал, когда у Марии был "контракт" на убийство. Ибо, как он рассказал чуть позже, такие выдают, а случайное убийство - редкость. За него наказывают нещадно.

— Воспользуюсь навыком, — начал я объяснять то, что хочу, после короткой прогулки и слов о "миссии".

Но он тут же меня перебил. И начал свой разговор с простого.

— А ты знаешь, как работает мой дар?

— Нюхачей видал, — честно признался он, — И для этого, чтобы сравнить запахи, тебе нужна личная вещь, или я не прав?

Конечно, он был прав. Просто я ввиду своей усталости и обилия событий, о банальной вещи попросту не подумал. Ну... с чего я решил, что в такой же день, Иван еще кого-нибудь не сжег... как будто у нас в городе только одна Мария палку перегибает.

— Скажи мне, Гоар. — обратился я к графу, который в момент моего «прозрения» начал копаться в сумке, — А сколько вас всего в городе?

— Тринадцать семей, — сухо ответил он и вытащил наружу пару бумажных пакетов, — В каждой от пяти до десяти особей. И ни больше, ни меньше.

— А если кто-то из ваших умирает, вы это чувствуете?

Он замер, вопросительно уставившись на меня, и на всякий случай попросил пояснить причину моего интереса. Но это был лишь интерес и ничего более.