Карамора. Книга I

Нет, я сразу же замотал башкой влево, вправо, понимая, что это предложение было... чрезвычайно глупым, но этого было достаточно, чтобы старикан вытащил из-за пазухи небольшую книжку в золотистом переплете, что-то туда вписал перьевой ручкой, щедро макая ее в чернила и следом — протянул ее мне.

— Поставьте свою подпись под вашим именем.

Я не сразу протянул руки за книгой и ручкой. А вот когда сделал, то до смешного — просто не нашел своего имени. Помимо того, что она была не на русском языке, так еще и исписанная корявым почерком.

— Я так понимаю, с латиницей вы не знакомы?

Ответа не последовало. Но и так все всё поняли. Старик указал желтоватым острым ногтем на последнюю запись, о чем мне и самому следовало догадаться, и я поставил свою закорючку.

— Ну, теперь можете вводить его в курс дела. Нарушение закона — смертная казнь, учтите, Господин Карамора, — заявил он и вышел прочь.

Следом посыпались вопросы с моей стороны. Что это была за книга, кто он такой и что за «курс дела». Ответы поступали последовательно.

Я расписался в кодексе вампиров, что отдаю свою голову на плаху, но сохраню тайну их существования. А также — никто и никогда не узнает о моих силах. Никто, кроме моих побратимов.

Вот тут я смутился.

— Так, вы же сами кольцо мне дали...

— Правило насчет магии — поверхностное. Мы к вам не имеем никакого отношения. У вас он свой.

— Если, ты, конечно, — заулыбалась Мария, — Найдешь свою группу. Вдруг тебе понравится быть... — она коснулась пальцами моей ноги, — Моим мальчиком?!

Ответил грубо, просто скидывая ее руку со своей ноги.

— Грубо говоря, — продолжил граф, — Тебе просто нельзя раскрывать наше существование. Вот и все. Твоя подпись — приравнивается к твоей клятве. Поэтому отныне, твоя жизнь будет тесно связана с нами.

— Не нравится мне это, — сухо добавил я. — А если у меня другие планы на будущее?

— Это ничего не меняет, — пожал Гоар плечами, — Жизнь — жизни рознь.

— Вековые! — радостно заверещала Мария.

***

Сидеть после обеда в баре с Гоаром, пожалуй, было чем-то странным. Нет, все дело не в выпивке до вечера, а именно в том, кто он. Я не мог не рассматривать его. Делал это в наглую, как ребенок. И графа, это заметно напрягало. Виду он не подавал, но я догадывался.