Карамора. Книга I

Аркадий Петрович Хухма — бывший народный деятель. Насколько бывший? Ну... ходит он с трудом, а в нашу квартиру гости не заходят. Так что, можно судить по его «ограниченности», что в его душе дух революционера — помер, вместе с ногами.

Когда я свалился ему на голову, это было весьма грандиозное событие. Что было самым... ну, смешным, что он меня знал. Как заядлого пьянчужку без рода, без кобылы. Проживал вместе с покойной бабушкой в подобие общежития, через улицу от его дома. А как бабка померла, бомжевал, если такое слово вообще можно употребить в местном обществе.

Сам факт попадания он видел. Пожалуй, это и стало ключевым моментом его фразы:

— Проходи, гость. Помогу аки святой...

А затем с его слов я узнал следующее: мое тело, точнее, тот самый Николай Николаевич Карамора, долбился в его дверь минут десять, кричал и вопил, чтобы открыли. Может, попутал пацан что-то, а, может, и нет. Но когда Петрович дверь-то отворил, уже мертвое тело с ножом в спине — упало за порог дома.

Кто убил его? А никто и не знает.

Вот так я и попал в тело сиротки. Правда, с его же слов, Карамора — изменился. И более молод стал, и красив, подтянут, словно помолодел.

— Вот те, раз... — первое, что я услышал в новом мире.

После короткого «оформления» миро убранства, когда и я, и он поняли, что иномирец, я выпал в осадок. Благо, что и документики при себе были, и крепок я телом, как и духом.

Правда, обычный патрульный и инспектор-криминалист, немного разные вещи. Но карьерную лестницу я строю добротную, на самом-то деле. Не учитывая магии, знания у меня что нужно. А если еще и сравнить времена... у меня были вполне развязанные руки.

О магии, кстати, мы узнали случайно. Но это знание стало переломным во всех отношения, ибо Петрович долго сомневался, стоит ли мне бродить по его дому, и что мне делать с такой силой.

— На костре они гореть должны, окаянные. В бездну к бесам!

Ну и все в том же духе. Мне не по нраву пришлось, но и Петрович пощадил, не выгнал с голой задницей на улицу. Спелись, как говорится. Да и старику на радость помощь по дому. А уж тем более, какие я истории рассказывал, что из моего мира, что из событий здесь...

Хотя кому я вру? Он был доволен после первой сказанной фразы о... большевиках.