Карамора. Книга I

Словно она контролировала каждый мой вздох, шаг. Каждую мышцу и клеточку тела.

Все же, как только дверь за моей спиной отворилась и вошел Гоар, хватка ослабла, а вместе с эти вернулась подвижность. Мой мозг кричал — беги отсюда. Просто орал, я бы сказал, ну и...

Как только Гоар поравнялся со мной, я слетел со стула и резким движением, вильнул в сторону, двигаясь в сторону выхода. Скорость, с которой я бежал, пожалуй, была чудовищной по всем меркам. И не по человеческим тоже.

Я никогда не славился короткими дистанциями, да и спортсмен был из меня так себе.

Расстояние до выхода, я преодолел за считанные десятки секунд. Но, сволочь... она не открывалась! А ручка двери, словно пыталась сжечь мою кожу. Ибо нагрелась она так, словно я раскаленную кочергу схватил.

— Господин Карамора, — холодный голос Гоара, зазвучал с лестницы, — Вы бы в следующий раз хоть предупреждали, а то напугали бедную графиню.

В момент, когда я обернулся, граф стоял наверху лестницы, когда я моргнул, он сократил дистанцию, то бишь, пересек всю лестницу в мгновение ока! Единственное, что я предпринял, когда тот протянул руку, резко сближаясь со мной, при этом не двигаясь ногами, это...

Выставил перед собой руки и закричал то, что пришло в голову:

— Стоять и не трогать меня! — мой басистый голос разнесся по стенам этого дома, прошел по коридорам и вернулся обратно.

Немножко с юмором, не спорю, но собственную попытку я оценил.

С кончиков моих пальцев что-то выходило. Какое-то странное свечение, цвет которого был нежно... небесно-голубым. Что было весьма, забавным, так этот тот факт, что видение я не использовал. Не менял и пальцами не щелкал, но Гоар так и замер передо мной на расстоянии вытянутой руки. Где его пальцы замерли в двадцати сантиметрах от моего лица.

Он не двигался, а по его лицу было понятно, что что-то не так... но что?

— Господин Карамора, — сдавленный голос графа раздался сквозь закрытые губы.

Да какая, к черту, мимика? Он не мог сдвинуться с места, завис над полом, и это было видно. Немного, правда, но завис!

— Господин Карамора, — повторил он еще раз, но еще тише, — Отпустите меня, пожалуйста.

«Отпустить? Как? Я же...»

Мои глаза "вернулись" к моим пальцам. Маленькие ниточки небесно-голубого цвета, которые струились с каждого «кончика», обволакивали тело графа и создавали подобие кокона.