Карамора. Книга I

Понимаешь? Ну не может!

— Василий подтвердит, — сухо добавил я, косясь на закрытое тканью тело, — Я попал. Гильзы, — вытянул перед собой ладонь, — Вот. Вася выпустил в него весь запас. Ни одной пули на земле не лежит, понимаете?

— Так вы что, в бога получается стреляли? — захохотал капитан Сычкин, — А не употребляете ли вы часом? М?

Я снисходительно покачал головой, хотя, будь бы я не при исполнении, размазал бы сопли кулаком по этой жирной роже. Наркоманом меня еще не называли.

«Сволочь».

— Давайте-ка так, братцы сказочники, — капитан откровенно зевнул, порылся в нагрудном кармане и достал папиросу, — Отчет напишите уже в отделение, а сейчас, — он махнул рукой еще одному сотруднику нашей нетленной службы, — Пакуйте ее.

Несмотря на то что Сычкин трижды предложил подвезти меня, я остался на месте. Выжидал, пока вся «бригада» доделает свои дела и удалится с места. А чтобы не вызывать подозрения среди своих, поплелся в ближайший бар, где под рюмку отвратного пойла, выжидал.

Занимался, так сказать, самым привычным делом.

Но и награда была несколько иной. Мои способности. Очередная проверка своего нюха и навыков. И если бы не они, пожалуй, я бы и не пошел в полицию.

Час, а может, два, просидел перед окном. Провожая взглядом уезжающие машины, уходящих полицейских и лишь когда убедился в отсутствии лишних глаз, расплатился и вышел из заведения.

Чуть приподнял воротник, спасаясь от моросящего, майского дождя, и свернул в тот самый злосчастный угол, где все так же воняло тухлятиной, тряпьем и чем-то еще.

Огляделся по сторонам. Убедился, что лишних зрителей нет, поднял руку и щелкнул перед собой пальцами.

«Началось, мистер Карамора».

На тускло освещённой подворотне стало светлее. И совсем не от солнечного света, и не от света фонарей, а в моем мозгу. Перед моими глазами, и только перед ними.

Обилие зеленых отпечатков ботинок на асфальте, обозначало следы моих друзей. Соратников, даже или же — дружелюбно настроенных лиц. Красное пятно возле бака чуть поодаль — след от трупа, как и капли крови по земле, которые тоже подсвечивали.

Я мог определить имя, кому они принадлежали — лишь касанием пальца, и когда я убедился, что среди посторонних запахов или следов нет ни одного неизвестного мне человека, и всех я видел пару часов назад, озадачился.