Карамора. Книга I

Только вот глядя на невысокого мужчину, почти предпенсионного возраста, я... действительно поверил. То, как он выпускал пламя из руки, как выдыхал его и как грациозно создавал огненные линии. Ну... ей-богу, маг... по-другому и не назвать.

С учетом собранного анализа, именно его я и увел обратно в бар, когда фокусы закончились. Щедро угостил в надежде на встречу с собратом по магии, но...

Виктор, так звали фокусника, назвал меня идиотом. Даже, несмотря на форму, в которую я был одет. Со словами: «магии не существует, это все детские сказки», откланялся и поспешил за своей группой, которая начала собирать повозку.

— Ей-богу, как дурак, — злобно пробубнил себе под нос, в момент, когда бар вновь оживился.

Правда, выступал не Маяковский, а иностранный гость. Некий, Вато Брюгге. Высокий, статный мужчина в фирменном костюме с серебряными нашивками, уж очень похожими на прикид Гоара. А также, весьма надменной мордой.

Не бледной, но похожей. Слух напрягся, как и я сам. Четыре стопки местного пойла улетучились из мозга.

Нет. Он был не поэт и не певец. А рассказчиком легенд другой страны. Штука, конечно, интересная, но по большей части — лишь сказки для взрослых. Публике подобные рассказы очень нравились, но почти каждый второй понимал, что все это — бред сивой кобылы.

А меня же привлек его рассказ, о тихой походке мрачного рыцаря. Нет, сам рассказ был паршивым пересказом какой-то старой легенды, но меня поразила именно тихая походка, не оставляющая следов.

— Рыцарь смерти, значит, — улыбнулся, облизывая губы.

***

Мистер Брюгге нехотя отказывался от всяческих предлогов местных дам — выпить и уединится. Что накладывало на нем определенный образ.

Даже если женат — предпочитает более роскошных дам, а не путаниц под ногами и штанами у поэтов. Брезгливый, но от дорогого пойла не откажется. Именно дорогим коньяком я и уговорил его сесть за мой стол, чтобы поподробнее услышать о его легенде.

На мое удивление, он особо общаться не хотел. А затем понял почему. Цену себе набивал...

Но свою роль сыграла выпивка. А затем и более благостное настроение. На все сопутствующие вопросы он отвечал, как в басне. С акцентом, определенным тоном, а затем и улыбкой во все зубы.

Это напрягало. С каждой новой сказанной фразой понимал, что он просто несёт очередную чушь, придуманную на ходу.