Город, в котором я живу

Так, как мама, я готовить не умею, поэтому на кухню не лезу, если только что-нибудь почистить или порезать. Салаты на праздник были моими, но сегодня без них. К тому времени, как папа пришел с работы, стол был украшен и еда была на подходе из духовки. В замке привычно завертелся ключ, слегка завис и со скрежетом открылся. Папа зашуршал тапочками и пройдя вперед позвал маму:

— Фрея, я пришел! — и мама вышла из кухни, а там, на пару с папой еще один гость, вот кого я не ожидала видеть, так его, — смотрите, кого я к вам привел! Поймал у самого подъезда, — и в квартиру вошел Марк Гордеев собственной персоной, — он согласился с нами поужинать, правда, господин страж?

— Если только чуть-чуть, я потом сам к маме, а если я к ней приду сытый, она обидится, — и виновато улыбнулся.

Выглядел он, как и в прошлый раз: растрепанные волосы наполовину заделаны в хвост, все то же черное пальто, темно-серые джинсы, синяя кофта с каким-то рисунком, и кроссовки, смененные на гостевые тапочки. Лишь красную сережку-гвоздик я не заметила в прошлый раз.

— Проходите, господин страж, — пригласила в гостиную стража мама, выделяя ему место рядом со мной. Все в сборе, значит можно начинать. На столе появился палтус собственной персоной, а на лице стража кислое выражение, — что с вами, господин страж?

— У меня на морепродукты аллергия, пищевая, — уточнил он, — запах я переношу спокойно, а вот есть, увы, не могу, махом весь покроюсь сыпью и опухну, — встревоженная мама спросила, что же он тогда будет. На этот вопрос страж ответил улыбкой и спросил: — можно ли у вас попросить вареный кофе?

— Конечно, — и ушла на кухню.

Отец же взялся за гостя, а это значит, что пришел черед расспросам. Кто, откуда, на кого учился, кто родители, и все по порядку. Страж ответил на все, кроме вопроса о родителях, точнее об отце. С ним они в жестких контрах и не общаются. А все по работе. Он темный, а отец закоренелый светлый и не приемлет мер, которыми пользуются темные, точнее сын, поднявший и допросивший душу мертвой девушки на его глазах.

Мама Марка же поддержала нейтралитет и общается с ними обоими. Но из дома пришлось уехать и теперь он живет в коммунальной квартире вместе с другом.

— Молодой человек, а сколько вам лет? Вы ведь старше Кики?

— Да, мне 30, — а отец отметил, что на тридцать он не выглядит. Оно и понятно, колдун до смерти выглядит молодо, а темный тем более. Но старость в сто, и даже в двести лет им не грозит. Колдуны живут две, а то и три сотни лет и практически не стареют.