Город, в котором я живу

Можно пообижаться, но не делать меня врагом народа:

— Не сломал, а вправил, — и добавил для устрашения, — но если так хочется, могу сломать, — и пальцы рук поочередно хрустнули костьми, — ломать быстрое, чем вправлять, — Ким же делал вид, что ему все равно, а вот другие решили ретироваться от скандала подальше. Я же намеревался выяснить причину, — так в чем дело? Не захотел принимать помощь от упыря или просто выпендриваешься, что сам со всем справишься? Так могу тебя заверить, даже шеф у мастера лечится, и не такую боль терпит.

— Мне плевать! — и показал спину, — там на всю спину синяки, мне словно позвоночник расковыряли, и не просто, а отбойным молотком.

— А кто в этом виноват?! — рявкнул на него я, — за здоровьем следить надо, а не заталкивать зверя в клетку, — и со всего размаха врезал под дых, — давай! Лис ты, или меховое манто? — он тут же поменялся. Разум доминировал звериный. Глаза на меня смотрели уже не человеческие, а лисьи. Ким решил-таки вытащить кумихо и сделать это именно здесь и сейчас.

— Gen! — а чертями ругаться не прилично, это слово я знал. На него обижался наш водитель, один из этой рогатой братии, когда Ким при нем ругается. Так что я прекрасно понимаю, чем мне грозит его злость. Быть мне сегодня покусанным.

— Ким! Хватит! — но голос шефа, пришедшего на шум и ругань, он не слышал. Взгляд зеленых был направлен только на меня. Как и злость, которую он намеревался на меня выплеснуть.

— Шеф, он вас не услышит, — на что тот спросил:

— Какого хрена, Марк?

— Я вправил ему спину, — на этих словах начальник скорежил мину.

Вспомнив свои мучения, он искренне посочувствовал лису, — все кости разом, а он на меня обиделся. Мастер учил, а я использовал это умение на нем. Кривой позвоночник, плюс закрытый в клетку зверь. Рано или поздно лис вырвался бы, пострадали бы невинные. Вот и помог.

— Пожалел?

— Нет, — это был мой мастер. Он, как же как и шеф, пришедший на крики и ругань. Я на автомате склонился в поклоне перед старшим. Привычка осталась, пусть и не требовалось.

Мастер никогда не любил традиции, но когда видел мою вниз опущенную голову в знак приветствия, был рад, — он его пометил, — пояснил упырь Грому, — вот только зачем? — этот вопрос был мне.

— Он сам попросил. Соседи из наших ему намеки делали откровенные, вот он от безысходности и подошел ко мне, — на слова, почему ко мне, ответил: — лис сказал, что мне доверяет. А это было для меня аргументом, вот поэтому и укусил, — и показал метку, покрытую шерстью.