Князь Никто

Загадочный дядя, старший брат прошкиного отца, который пропал как раз где-то в это время. Рассказывал Прошка о нем мало, почти ничего. Они были соседями, но Вилим рассорился со всей семьей, отсудил себе просторную квартиру и подвал напротив аптеки и когда проходил мимо кого-либо из родни — отворачивался в сторону, будто от незнакомцев.

— А ты еще кто таков? — он смерил меня взглядом из-под широких кустистых бровей того же пегого цвета, что и его всклокоченная грива.

— Никто, — сказал я. — Ну или точнее, князь Никто.

— Фу-ты ну-ты, ваша светлость... — пробормотал Вилим, но из ружья в меня целиться перестал. Голова его скрылась в окне. Кажется, он хотел захлопнуть окно, но вспомнил, что оно выбито и в сердцах плюнул.

— Я правда князь, — сказал я, развел руки в сторону и перебросил из одной ладони в другую мигающую разными цветами яркую ленту радуги. — Поговорим? У меня к вам дело!

В глазах его вспыхнуло отчаянное любопытство. Вилим Брюс, почему я сразу про него не подумал?! Он же изгой, вроде меня. Человек, не оставивший почти никакого следа в истории и канувший в небытие еще до моего рождения! Вот она, та самая прореха в ткани судьбы, в которую я могу втиснуться, чтобы меня не вышвырнуло волной рока в виде безымянного трупа на помойке в центре Васильевского острова.

— Ну, входи... Вторая парадная и до конца коридора.

Я вприпрыжку понесся к потемневшей от сырости и времени деревянной двери. И даже не подумал унимать радостно подпрыгивающее в груди сердце. Сейчас главное не спугнуть этого странного парня.

Если получится, то у меня появится первый настоящий союзник. А без них мне в моей сложной миссии просто никак не обойтись.

Другое дело, что подходит на эту роль далеко не всякий...

Дверь в квартиру Вилима оказалась в торце длинного коридора. Он стоял на пороге, в спину ему светили утренние солнечные лучи, которые делали его шевелюру похожей на нимб, с которыми рисуют в храмах Всеблагого Отца семерых первых адептов. Он посторонился, пропуская меня в прихожую.

Я присвистнул. Да уж, теперь понятно, почему семья Брюсов старалась не вспоминать про этого человека.

По рассказам Прошки, семья его ютилась в крохотной квартирке над аптекой. Две клетушки-комнаты и закуток без окон, выполнявший роль кухни, уборной и ванной одновременно. А Вилим же, тем временем, был обладателем роскошных хором с высоченными потолками, покрытыми почти дворцовой лепниной. Шесть комнат выстраивались переходили анфиладой одна в другую и упирались в роскошный зал столовой.